Мать — Калинина Мария Ильинична, в девичестве Аристова, из потомственных губернских дворян, умерла от чахотки в тысяча девятьсот тридцать втором году, когда Степану Калинину шел двадцать первый год и он являлся вполне успешным студентом второго курса исторического факультета Казанского государственного университета. Тогда же, в тридцать втором году, случилась первая ходка Калины в места не столь отдаленные: за махинации с фальшивыми ювелирными изделиями он получил по суду полтора года лишения свободы.

После отбывания срока Калина вернулся на волю другим человеком: решительным, жестоким и знающим, чего он хочет от жизни и чего он никогда не будет делать. Например, работать или — чего уже нельзя было и предположить — где-либо и кому-либо служить или прислуживать. И продолжил заниматься мошенничеством. Не столь уж и редко ему удавалось разжиться деньгами, и тогда он вел роскошный образ жизни, завтракая, обедая и ужиная в ресторанах и отовариваясь продуктами исключительно в коммерческих магазинах. И, само собой, частенько посещая веселые дома самого высокого пошиба, стоимость услуг обитательниц которого была бы неподъемной для иных работяг и даже итээровских работников. Бывали у Калины и женщины со стороны, на которых он также не скупился: одевал их, делал им всевозможные дорогие подарки, водил по ресторанам и прочим заведениям культурно-развлекательного характера. Среди его пассий имелась дочь ведущего инженера завода «Серп и молот», победителя социалистического соревнования инженерно-технических работников имени Третьей Сталинской Пятилетки. Была еще профессорская дочка, покинувшая отчий дом в семнадцать неполных лет, но не отказавшаяся от родительской помощи в виде советских денежных знаков. И совсем недавно он расстался с внучкой бывшего замнаркома рабоче-крестьянской инспекции Республики, на коленях умолявшей его не бросать ее и обещавшей исполнять любые его желания и прихоти, на что Калина лишь хмыкнул и все же порвал с нею. А все потому, что Степан Аркадьевич Калинин внешность имел незаурядную, буквально источавшую мужество и обаяние, чем в полной мере он и пользовался. Плюс все перечисленные девицы по моральному облику не особо отличались от тех, с кем Калина кутил и приятно проводил время в веселых домах города, зовущихся еще домами свиданий и борделями. Хоть их наличие официально отрицается, они имеются не только на городских окраинах, но и в центральной части города.

Рецидивист. Трижды побывал в местах заключения. Первые два срока были небольшими, на третью ходку Калина отправился уже на четыре года и шесть месяцев. На свободу он вышел летом сорок седьмого года. Сидел «на бобах», был помогальником хипесницы, обирающей своих посетителей. Потом пристроился к молодой вдовушке Галине Селиверстовой, проживающей на Калугиной Горе. А вот после Нового года у него появились серьезные деньги, и он начал вести прежний образ жизни, напропалую гуляя с девками и соря деньгами направо и налево».

Весьма подробное описание, дававшее представление о деятельности Калины. Оставалось встретиться с ним и обстоятельно побеседовать.

В этот же день дежурный лейтенант передал Щелкунову анонимную записку, в которой было написано, что к гибели Модеста Печорского причастны Селиверстова Галина и Степан Калинин, проживающие на Калугиной Горе, в частном доме на стыке улиц Кривого Оврага и Долинной.

Полученную информацию следовало проверить, и Щелкунов вместе с оперуполномоченным Рожновым отправился вечерком на Калугину Гору, в юго-восточной части которой находилась улочка Кривой Овраг.

Поселок Калугина Гора и впрямь располагался на горе.