– Я не думал… – ошеломленно прохрипел Миранис, видимо, понимая. – Я только раз сказал… один раз, но не думал, что он с тех пор… все время… Боги… боги… это не может быть правдой, скажи, что это не правда!

– Не думал? – не слушал его Тисмен. – Когда ты избивал целителя, высшего мага, ты думал? Когда поселил в наследнике Виссавии ненависть к нам и недоверие, ты думал? Когда ослабил его настолько, что он не смог сам защититься, думал? Ты думать умеешь? После того, что ты натворил, я в этом сомневаюсь!

Повисло тяжелое молчание, и Миранис вдруг поднял голову и сделал то, чего от него Арман давно ждал. Да, ждал и этого полного ненависти взгляда, и перекошенного злостью лица. Ждал появления того самого зверя, который недавно избивал брата. И дождался. И увидел, как удивился, вздрогнул и шагнул к принцу Кадм, как прошептал успокаивающее заклинание Лерин, как посерел весь Тисмен. Они, наконец то, тоже это увидели, такого принца!

– Рэми, Рэми, Рэми! – вскочил Миранис. – Только и слышу везде о Рэми! Только о нем! Даже вы думаете только о нем! Он лучший, а я…

– А ты… – печально оборвал его Арман, и одно слово его заставило Мираниса успокоиться, вновь опуститься в кресло. – Впустил в сердце ненависть. Запомни это чувство, то, что миг назад рвало тебя на части. Запомни свои слова. Запомни то, что ты сделал с моим братом, со своим побратимом. Запомни, чтобы потом не спрашивать, почему я больше не хочу тебе служить.

– Арман! – вскричал Миранис. – Да как ты смеешь!

Но Арман уже смел все!

– Лишь немногие в этом мире были так дороги мне, что я готов был сделать для них все. Я все сложил к твоим ногам, мой принц. Я отдал самое огромное сокровище своего рода, я доверил тебе моего младшего брата. И вот как ты оплатил и за мое доверие, и за мою верность, и за мою многолетнюю дружбу.

Арман посмотрел на принца, чувствуя, как разливается по душе горечь. Миранис был его лучшим другом… другой Миранис. Человека, что сидел в кресле, Арман не знал, не хотел знать. Он сжал в руках те мешочки с порчей, обратив их в пыль, и сразу же в глазах Мираниса гнев сменился искренней болью. Арман уже не обращал внимания на принца. Он подошел к кровати, встал рядом с братом, впитывая в память его раны, и сказал, не в силах сдержать дрожи в голосе:

– Последнее, о чем я попрошу тебя, мой принц, позволь Лиину исцелить Рэми. И ни я, ни мой брат никогда больше не потревожим твоего взора.

И ты не потревожишь нас… после того, что Миранис натворил, смотреть на него было противно. Арман и не смотрел, чтобы взгляд его не выдал ощущаемого презрения, чтобы принц не разозлился и оставил запрета. Рэми надо исцелить. И потому еще немного Арман будет держать себя в руках. Совсем немного, брат.

– Забываешься, он мой телохранитель! – выкрикнул Миранис, и голос его перешел на противный визг.

Но Арман не первый раз видел принца. Знал, как с ним разговаривать. Знал, как усмирить его гнев, и ответил спокойно, тихо, все так же сводя ошеломленного взгляда с бледного лица брата:

– Ты первым об этом забыл.

– Арман!

        Больше книг на сайте –                     Knigoed.net              

Еще днем раньше Арман бы уступил принцу.