Юрасик, слушая, как то и дело хлопает в зале, заварил им с Андреем кофе покрепче. И что-то заставило его зайти к себе и глянуть через щелочку жалюзи. На участок неторопливо заезжала машина с притушенным дальним светом. Юрасик глянул на часы. Было двадцать минут девятого. Для Лубянки поздно, тем более пятница; для крутых рано.

«Интересно, кто это? Хорошо, что не больше четырех человек… А что хорошо-то? Нас двое с Андрюхой — значит, полтора…»

«А камера-хлопушка зачем? Ка-а-ак дать ею по балде!» — подсказал кто-то изнутри довольно нахальным голосом.

Незваные гости, заглушившись посреди двора, вышли из машины. Юрасик набросил куртку и прошел в прихожую.

«Надо сразу дать им понять, что это я ситуацию контролирую, а не они».

Юрасик, не зажигая света в прихожей, распахнул дверь. Пришельцы резко остановились на пороге.

«Картина Репина «Не ждали», — хмыкнул про себя Юрасик.

— Здравствуй, Юрочка, здравствуй, родной! — снова двинувшись вперед, засюсюкал один из гостей.

Юрасик узнал чуть картавый выговор Круля, но промолчал.

— Вот, приехали тебя проведать… Как здоровье? В дом пригласишь?

— Привет, Павел, — веско произнес Юрасик. — За визит спасибо, а вот в дом не приглашу, прости.

— Это отчего же так? Вроде не первый год знакомы, а?

Компания, шажок за шажком, подбиралась все ближе. Те трое за спиной Круля были моложе и гораздо крупнее своего предводителя.

— Во-первых, я еще сильно гриппозный, заразить вас боюсь, а во-вторых, дом пустой, даже посидеть толком негде. Так что извините. Пока, братва. Спасибо, что навестили.

Юрасик отступил, и тут один из пришлых кинулся вперед, отпихнул плечом Круля и попытался вклиниться между дверью и косяком. С реакцией у Юрасика всегда было неплохо, и он успел отпрянуть и захлопнуть тяжелую дверь. Похоже, он прибил резвячку пальцы, потому что даже из-за трехслойной стали был слышен вой и дикая, зоновская брань. Добром эти отморозки точно не уйдут. Хоть в ментовку звони…

В окно громко забарабанили. Юрасик ринулся в комнатку.

— Юрочка, родной!.. — глухо стенал за окном Круль. — Зачем ты так со старым другом? Нехорошо!

Стекло было бронированное, но долго ли оно будет сопротивляться напору, неизвестно… Юрасик кинулся в зал, на пороге налетев на недоумевающего Андрея.

— Андрюх, разворачивай камеру!

— Чего?

— Ставь аппарат на уменьшение! Максимально! Живо!

В окно и дверь барабанили, наверное, все восемь кулаков. Андрей стоял и глуповато улыбался.

— А что происходит, Юрьпетрович?

Юрасик сам рванулся в зал, схватил треногу и приволок ее в прихожую.

— Ставь на уменьшение, ну? — рявкнул он так, что художник чуть присел и дрожащими руками повернул объектив до упора.

— По-поставил…

— Так… Я открываю дверь, а ты жахай своей камерой по тем, кто появится… Со всех сил!

— А вы?

— Я за дверью спрячусь. В крайнем случае потом меня увеличишь.

Стук в окно прекратился. Налетчики принялись курочить новый замок.

— Замысел мой понял?

— Ка-кажется, понял… Понял! Гениально!!!

Андрей прыгнул за камеру. Юрасик открыл замок, припирая дверь ногой.

— Готов? — крикнул Юрасик Андрею из-за плеча.

— Всегда готов!

— Огонь!

«Ну только промахнись, пионер хренов!» — подумал Юрасик и, прыгнув спиной назад, прикрылся тяжелой дверью.