Я с раздражением подавил это чувство. Что за чушь? Эмоциональный мусор, оставшийся от предыдущего владельца этого тела, но эхо не исчезало. Оно висело на задворках сознания, как назойливая, теплая капля, нарушая мою холодную, отстраненную гармонию.

«Какая интересная сентиментальная реакция, Ваше Темнейшество, — прозвенел рядом со мной голос моей феи-ИИ. — Никогда не видела, чтобы вы так реагировали на имена. Может, это ваша давно потерянная любовь?»

«Заткнись», — мысленно огрызнулся я.

Не только раздражающее, но и неэффективное чувство. Эмоциональный отклик был новой, внутренней «помехой», которую следовало изучить и устранить. Самый быстрый способ сделать это — встретиться с ее источником и расставить все точки над «i».

— Хорошо, — произнес я, удивляя и себя, и Глеба. — Я встречусь с ней. Проведи ее в беседку в саду.

Я решил, что покончу с этим быстро. Один короткий разговор, и я навсегда вырву этот сорняк из своего сознания.

* * *

Дарина

Дарина происходила из рода Орловых, одного из Кланов, известного своими могущественными «светлыми» магами и целителями. Она была полной противоположностью тому, кем когда-то был Калев Воронов. Сильная, уверенная в себе, с врожденным талантом к магии жизни, который проявился у нее еще в раннем детстве.

Она помнила Калева. Не того монстра, о котором сейчас шептался весь город, а другого. Тихого, застенчивого мальчика с грустными глазами, которого вечно задирали более сильные сверстники, включая ее собственного кузена, Дмитрия. Калев был слаб, у него почти не было магического дара, и в своей собственной семье он был изгоем.

Они были странными друзьями. Она, сильная, защищала его, слабого, от нападок, а он… он просто был рядом. Он слушал ее, когда она жаловалась на скучные уроки этикета. Калев умел находить в лесу самые редкие цветы и был добрым. По-настоящему, искренне добрым.

Поэтому, когда до нее дошли слухи, она сначала просто рассмеялась. Калев? Раздавил Дмитрия на дуэли? Унизил чиновника на балу? Это была какая-то нелепая шутка.

Но потом она увидела запись. Нечеткую, дрожащую, но на ней был он. Тот же самый Калев, но в то же время — совершенно другой. Холодный, отстраненный, с глазами, в которых не было ни капли той доброты, которую она помнила. И то, как он уничтожил монстра… это была даже не магия в привычном понимании. Что-то чудовищное и страшное.

Ее мир пошатнулся. Добрый, мягкий мальчик, которого она знала, не мог превратиться в это. Ее отец, глава клана, запретил ей даже думать о нем, назвав его «позором и угрозой», но Дарина, как истинный целитель, видела не монстра. Она видела симптом. Ее друг был болен. Его душу поглотила какая-то ужасная тьма, какое-то проклятие и если она, лучшая целительница на своем курсе, не поможет ему, то кто?

Она должна была его увидеть и должна была его спасти.

Путь из столицы, где он училась в этот забытый богами уголок занял несколько часов. Дарина ехала в своем скромном, но быстром автомобиле, и чем дальше она отъезжала от сияющих шпилей столицы, тем мрачнее становились пейзажи. Она ехала снова в этот город. Небольшой, депрессивный, медленно умирающий городок, где род Вороновых давно превратился в его главный позор.

Но то, что она увидела на подъезде, заставило ее сбавить скорость и с недоумением посмотреть по сторонам.

Город кипел жизнью.

Вместо разбитых дорог — новое, гладкое полотно. Вместо заколоченных витрин — яркие вывески оружейных лавок, ремонтных мастерских и десятка новых таверн, из которых доносился гул голосов.