Город расцвел на глазах полным жизни цветком. На месте заколоченных витрин обанкротившихся магазинов, как грибы после дождя, росли новые заведения. Оружейные лавки, где продавали снаряжение, идеально подходящее для «овощной» диеты — усиленные доспехи, чтобы выдерживать возросшую силу и многое другое. Ремонтные мастерские, способные чинить самое современное и капризное оборудование, потому что их владельцы, переманенные Алиной из столицы, были лучшими в своем деле.

Старые, пыльные таверны, где раньше сидели лишь несколько унылых стариков, превратились в шумные, забитые до отказа бары. Теперь здесь, за кружкой эля, можно было услышать разговоры и смех Охотников со всех концов света. Они хвастались своими подвигами, заключали сделки и обсуждали последний урожай «чудо-картошки» с таким же трепетом, с каким раньше обсуждали легендарные артефакты.

Атмосфера города изменилась до неузнаваемости. Запах уныния сменился запахом денег, раскаленной стали, жареного мяса. Город стал процветающим, шумным, агрессивным хабом Охотников. Живым, кипящим котлом, полным амбиций.

А его невольный создатель, сидел в своем тихом саду, в центре своего «Кокона», и с нарастающим раздражением слушал, как до него, даже сквозь барьер, доносятся отголоски этого нового, созданного им же шума. Он хотел построить крепость, чтобы отгородиться от мира, а вместо этого превратил соседний курятник в столицу этого мира.

Черт возьми. Как так получилось?

* * *

Частный клуб «Монолит». Кабинет Патриарха Игоря Соколова.

Игорь Соколов с мрачным, почти похоронным выражением лица изучал отчеты. Густой дым от его дорогой сигары висел в воздухе, но не мог скрыть грустных лиц собравшихся. За столом напротив него сидели главы других Региональных Кланов, и их лица были не менее кислыми. План по экономической блокаде этого выскочки Воронова не просто провалился, а с оглушительным треском обернулся против них самих.

— Он смеется над нами, — прошипел представитель Тихоновых, нервно теребя свой галстук. Его клан, специализировавшийся на логистике и транспорте, понес самые большие убытки. — Пока мы, как идиоты, пытались перекрыть ему поставки щебня и арматуры, он создал ресурс, который невозможно заблокировать. Он выращивает его прямо из земли!

— И на этом ресурсе он строит империю, — с яростью добавила глава Лисицыных. Ее информационная война, ее «черный пиар» против Воронова, захлебнулся, не успев начаться. Никого не волновали слухи о его прошлом, когда он предлагал настоящее чудо. — Этот его «Эдем-Агро»… он не просто продает овощи. Он продает силу. Он подсадил на свою продукцию все малые и средние группы Охотников. Они теперь зависят от него. Попытайтесь отобрать у Охотника его «овощной бафф» — и он перегрызет вам глотку.

Патриарх Соколов молчал. Он смотрел на голографическую карту региона, которая теперь выглядела иначе. Вокруг поместья Воронова, словно агрессивная опухоль, разрасталась новая, независимая экономическая зона. Этот процветающий город, ставший Меккой для Охотников, больше не зависел от их кланов. Он зависел от Калева Воронова. Его «Ворон Групп» стала сердцем, а «Эдем-Агро» — кровью, питающей весь этот новый организм.

Они были в ловушке. Идеальной, безупречной ловушке. Они не могли его атаковать физически, боясь его непостижимой силы. Все видели отчеты и знали, что стало с Мефистовым.

А теперь они еще и не могли атаковать его экономически. Попытка обрушить «Эдем-Агро» вызовет бунт среди сотен групп Охотников и обрушит экономику всего региона. Это будет экономическое самоубийство.