Витражи огромных окон представляли собой произведения искусства, каждое из которых рассказывало историю. Сцены давно ушедших времен — победы древних героев над силами хаоса, суды над теми, кто осмелился бросить вызов установленному порядку, коронации императоров и казни предателей. Каждое цветное стекло было не просто произведением искусства, но и магическим артефактом, пропитанным заклинаниями памяти. Изображения словно следили за происходящим живыми глазами, напоминая о том, что здесь вершилась история.

Зал был забит до отказа. Каждое место занято, в проходах стояли те, кому не хватило сидячих мест. Атмосфера была настолько напряженной, что воздух казался плотным.

На возвышении с правой стороны восседала вся элита старого мира. Патриархи Волконский, Змеева и Медведев сидели в первом ряду с триумфальными лицами, едва сдерживая предвкушение победы. Их парадные одеяния — расшитые золотом мантии, фамильные драгоценности, ордена и регалии — сверкали в свете магических светильников. Они выглядели как боги, спустившиеся с небес, чтобы вершить правосудие.

За ними располагались другие главы Кланов, нервно перешептывающиеся между собой и то и дело бросающие взгляды на центр зала. Каждый просчитывал, как исход ритуала повлияет на его позицию в сложной иерархии империи.

Глава Гильдии Охотников Артемий Громов сидел несколько в стороне с мрачным, непроницаемым лицом. Его массивная фигура была облачена в церемониальные доспехи, а на поясе висел древний клинок — символ его власти над теми, кто охотился на тварей из Разломов.

Высшие чины ФСМБ в парадных мундирах занимали почетные места слева от центра. Их присутствие должно было символизировать, что закон стоит выше политических игр кланов.

Патриарх Александр Орлов сидел среди представителей нейтральных кланов в середине зала, и его охватывало смешанные чувства. Он смотрел на эту демонстрацию мощи, понимая, что его клан чудом не оказался на скамье обвинителей. Вокруг него воздух буквально вибрировал от накопленной магической энергии, от присутствия сотен артефактов, собранных здесь за столетия. Каждый камень в стенах, каждая руна на колоннах излучали силу, которая заставляла кожу покрываться мурашками.

Точно посреди зала, стоял Игорь Стрельников. Его фигура в черном мундире инквизитора выделялась среди пестрой толпы аристократов. Лицо представляло собой непроницаемую маску сосредоточенности — ни тени сомнения, ни капли нервозности. Он был создателем этого момента, архитектором грандиозного события, которое должно было положить конец угрозе Калева Воронова раз и навсегда.

За время подготовки он проверил каждую деталь, каждый аспект ритуала. Древние тексты были изучены, магические круги начерчены с абсолютной точностью, свидетели созваны, юридические формулировки отточены до совершенства. Все было готово для торжества Закона.

Здесь короновались императоры и судили узурпаторов. Здесь заключались договоры, которые определяли границы государств, и выносились приговоры, которые меняли судьбы народов. И сегодня эти стены должны были стать свидетелями еще одного исторического момента — разоблачения самозванца, который осмелился бросить вызов установленному тысячелетиями порядку.

Наконец, огромные бронзовые врата Магистериума, украшенные барельефами древних битв, распахнулись с глухим, торжественным звоном. Механизм, приводящий их в движение, не использовался уже три столетия, и его пробуждение и работа сегодня само по себе было событием. Все головы в зале одновременно повернулись к входу, а разговоры мгновенно стихли.

Первым у ворот остановился армейский бронетранспортер. Матово-черная боевая машина — еще один символ дерзости Воронова. Он посмел притащить в столицу целых три таких монстра и теперь нагло приехал на них сюда с площади, хотя идти пешком было не так уж далеко.