Казалось, сама основа мироздания откликалась на древний призыв, готовая вершить суд над тем, кто осмелился нарушить установленный порядок.

Патриарх Орлов сжал подлокотники своего кресла побелевшими от напряжения костяшками. Он чувствовал эту пробуждающуюся силу всем телом — кожей, которая покрылась мурашками, костями, которые ныли от неведомого давления, кровью, которая, казалось, замедлила свой бег.

Древние создатели ритуала определенно не шутили — это был инструмент абсолютной власти, способный разорвать любую иллюзию, разоблачить любую ложь, уничтожить любого самозванца. Против такой силы не устоит ни один обман, ни одна маскировка.

В центре всего этого нарастающего водоворота древней энергии стоял Калев Воронов — неподвижный как статуя, с тем же выражением глубочайшей скуки на лице. Серебряное пламя плясало вокруг его фигуры, но он не обращал на него внимания, словно стоял под обычным дождем. И никто из присутствующих не мог понять, о чем же он думал…

Глава 8

Игорь Стрельников стоял в первом ряду, наблюдая за кульминацией своей подготовки. Ритуальный круг сиял ослепительным серебряным светом, создавая вокруг Воронова столб чистой энергии, который тянулся от пола до сводчатого потолка зала. Древняя магия достигла своего пика.

Инквизитор сделал шаг вперед. Настал момент, ради которого он рисковал карьерой и репутацией. Его голос прозвучал в зале с железной уверенностью:

— Согласно статье седьмой Древнего Кодекса Магиархата, мы проводим ритуал «Вызов Истины» над Калевом Александровичем Вороновым, — объявил он, обращаясь не столько к присутствующим, сколько к самой магии зала. — Обвиняемый подозревается в сокрытии своей истинной природы, в обмане государственных органов и в действиях, несовместимых с человеческой сущностью.

Он сделал паузу, позволяя словам прозвучать в абсолютной тишине.

— Пусть древняя мудрость рассудит: является ли этот человек тем, за кого себя выдает, или перед нами стоит самозванец, чья природа враждебна человечеству.

Главный ритуалист Магистр Элиас завершил заклинание, подняв посох над головой и с силой ударив им о мраморный пол. Удар прозвучал как удар колокола размером со здание. Волна силы прокатилась по залу, заставив всех присутствующих затаить дыхание.

Стрельников ощутил эту волну всем телом — древняя сила была реальной. Его план достиг точки невозврата.

Мощный поток чистой магии Истины обрушился на Воронова, намереваясь проникнуть в самую суть его существа, вскрыть все тайны, разоблачить любую ложь. Сила древнего заклинания была абсолютной — инквизитор знал это из текстов, которые изучал. Перед ней не устоит ни одна иллюзия, ни одно колдовство.

Но вместо ожидаемого результата — проявления темной ауры, демонической формы или хотя бы признаков отчаянного сопротивления — произошло нечто совершенно иное.

Магия ритуала, столкнувшись с природой Воронова, словно «зависла». Стрельников не мог ничего понять, и это было самое странное, что он видел в своей жизни.

«Что происходит?» — первая тревожная мысль пронзила разум инквизитора.

Серебряное сияние вокруг фигуры Воронова начало мерцать, словно старая лампа с плохими контактами. Ритуальные кристаллы, встроенные в пол и стены, заметались в хаотических вспышках, их свет стал нестабильным, меняясь с привычного серебряного на тревожно-алый.

Стрельников почувствовал, как его уверенность дает первые трещины. Он изучал этот ритуал, видел его в действии, консультировался с лучшим экспертом. Древняя магия должна была работать по простому принципу: либо подтвердить человеческую природу субъекта чистым золотистым светом, либо разоблачить обман вспышкой темной энергии.