Визия показывала, как эта способность передавалась из поколения в поколение, дремала в крови рода веками, ожидая момента критической опасности для своего пробуждения. И теперь она проявилась в полной мере в последнем наследнике древней линии.

История была идеальной. Она объясняла и мою внезапную силу, и невероятные способности, и победы над превосходящими противниками. Она превращала меня из подозрительного чужака в законного наследника, в котором проснулась кровь предков.

И самое главное — эта версия событий идеально вписывалась в мифологию мира, в представления этих аборигенов о том, как работает магия и наследственность. Она была «правдой», которую древний ритуал не мог не подтвердить, поскольку я сам направлял его силу.

Визия завершилась. Свет начал тускнеть, возвращая присутствующих в реальность Магистериума. Но образы, которые они видели, навсегда запечатлелись в их памяти как непреложная истина, засвидетельствованная самой древней магией.

Визия рассеялась. Я по-прежнему стоял в центре ритуального круга, но атмосфера в зале кардинально изменилась. Свет древней магии перестал метаться в хаотичных вспышках и обрел стабильность — он менялся с тревожного, вопрошающего белого на спокойный, утверждающий золотистый.

Главный рунический кристалл Магистериума, встроенный в центр алтаря, засиял ровным светом. На его поверхности начали проявляться символы — древние руны, составляющие официальный вердикт ритуала.

Я наблюдал за лицами присутствующих. Патриарх Орлов сидел с широко открытыми глазами, словно не веря увиденному. Елена Змеева побледнела, осознавая, что ее планы рушатся на глазах. Волконский сжимал подлокотники кресла так, что костяшки его пальцев побелели.

Но больше всего меня интересовала реакция Стрельникова. Инквизитор стоял как статуя, его лицо превратилось в каменную маску. Только глаза выдавали внутреннюю бурю — он явно не мог поверить в то, что произошло. Будто стал свидетелем чего-то немыслимого.

Магистр Элиас, весь дрожа от потрясения, приблизился к алтарю. Его древние руки с трудом удерживали посох, когда он склонился над кристаллом, чтобы прочитать вердикт древней магии.

— Истина… истина явлена, — прошептал он сначала, затем повторил громче, чтобы слышал весь зал: — Истина явлена!

Тишина в Магистериуме была абсолютной. Даже дыхание присутствующих казалось слишком громким.

Элиас выпрямился, его голос окреп, наполнившись торжественностью момента:

— Перед нами стоит Калев Александрович Воронов, истинный и законный наследник своего древнего рода, в котором пробудилась дремавшая сила предков. Магия Истины свидетельствует: обвинения в обмане и сокрытии природы — ложны.

Вердикт прозвучал как удар грома. По залу прокатился возбужденный шепот, быстро нарастающий до гула голосов.

Я позволил себе едва заметную улыбку. Древняя магия, призванная разоблачить меня, стала моим личным инструментом. Теперь я стал легитимным наследником, благословленным самими основами мироздания.

Стрельников сделал шаг назад, словно получив физический удар. Его «идеальная ловушка» превратилась в сцену для моего триумфа. Вместо разоблачения чудовища зал стал свидетелем признания героя.

Патриархи кланов сидели в оцепенении. Человек, которого они пытались уничтожить, получил официальное признание от самой древней магии империи.

Элиас поднял посох, и его голос наполнился силой традиции:

— Согласно Древнему Кодексу, прошедший «Вызов Истины» считается очищенным от всех обвинений. Калев Воронов свободен! Вызов истины заверш…

В этот момент я улыбнулся и, перебив, законил фразу за этого древнего старика:

— Завершен? Разве? Мне кажется, он только начался. Ритуал жаждет Истины. Так давайте же найдем ее повсюду!

Я взмахнул руками, готовясь отправить силу ритуала прямо на трибуны аристократии так называемых «Великих Кланов».