Стрельников сидел один в своем кабинете, наблюдая за развитием событий. Каждые несколько минут поступали доклады от агентов: массовые отставки в компаниях Волконского, экстренные заседания советов директоров, попытки дистанцироваться от скандала.

Империя содрогалась от политического землетрясения.

Звонок по защищенной линии прервал его размышления. На экране высветился код приоритета «Альфа» — прямая связь с главой ФСМБ. Очевидно было с какой целью ему звонит начальство, но делать было нечего — он поднял трубку. Но прежде чем успел хоть что-то сказать в свое оправдание на том конце раздалось…

— Игорь Александрович, поздравляю с блестяще проведенной операцией. — он сразу узнал голос генерала Тарханова — его прямого начальника.

Стрельников нахмурился. Это было не то, что он ожидал услышать.

— Генерал, я не уверен, что понимаю…

— Операцией по вскрытию коррупции в высших эшелонах власти, — невозмутимо продолжил Тарханов. — Ваше расследование привело к разоблачению преступной деятельности трех влиятельных кланов. Служба довольна результатами.

В голосе генерала так и сквозила ирония, тем не не менее он должен был хотя бы попытаться оправдаться.

— Но генерал, дело Воронова…

— Успешно разрешено, — перебил его Тарханов. — «Вызов Истины» подтвердил его легитимность. Все обвинения сняты. Более того, ритуал выявил истинных преступников. Поздравляю!

— Генерал, я всего лишь хотел…

— Ах да, совсем забыл сказать. Еще я официально отстраняю вас от дела Воронова!

Прежде чем он успел что-то ответить, связь прервалась. В этот момент Стрельников понял, что… кажется, его только что использовали как инструмент. Похоже, начальство решило принять произошедшее, как есть, а его выбрасывали за ненадобностью. В итоге, официально его расследование завершилось триумфом, но неофициально — он потерпел самое унизительное поражение в карьере. И это точно ему еще припомнят.

Стрельников сжал трубку так сильно, что костяшки побелели. Он понимал политическую логику такого решения. Гораздо проще объявить Воронова невиновным, а себя — гениальными стратегами, которые использовали его как приманку для выявления настоящих преступников. Он мог понять это, но… не принять!

Инквизитор подошел к окну, откуда открывался вид на город. Внизу по улицам все еще бродили толпы людей, обсуждавших события дня. И где-то там, в своем «Эдеме», сидел человек, который только что перевернул весь мир.

«Они думают, что все кончено?» — размышлял Стрельников. «Они думают, что он победили, а я проиграл? Но я видел его глаза во время ритуала и в них не было ни тени радости человека, который доказал свою невиновность. Это были глаза игрока, который только что поставил шах и мат. Причем нам всем!»

Он отвернулся от окна и посмотрел на стопку документов на столе — официальные материалы дела, которое теперь считалось закрытым.

«Я отказываюсь верить в эту иллюзию. Где-то точно есть обман, где-то точно осталась зацепка, которую я упустил. И я ее найду, обязательно найду!»

Для мира дело Калева Воронова было закрыто, но не для Игоря Стрельникова. Для него настоящее расследование только начиналось.

* * *

Кассиан

«Эдем» встретил нас идеальной тишиной. Бесшумные автомобили проскользнули через главные ворота, и мы вернулись домой как с обычной деловой поездки.

В командном центре царила эйфория. Алина, Глеб и Антон не могли поверить в нашу победу. Они с восторгом обсуждали события дня, перебивая друг друга в попытках выразить свои эмоции.

— Вы видели их лица? — смеялась Алина, все еще находясь под впечатлением от произошедшего.