Она повернулась к Глебу:

— Твои протоколы патрулирования периметра избыточны. Сокращаю количество дронов на двадцать два процента, но увеличиваю частоту сканирования. Эффективность остается той же, энергозатраты снижаются. Конфликт между биолабораторией и кибернетическим отделом решается переносом энергоемких процессов на ночные часы с почасовым чередованием приоритетов.

Она сделала паузу и посмотрела на ошеломленных подчиненных:

— Вопросы?

Алина и Глеб молча смотрели на нее, абсолютно потрясенные. Крошечная светящаяся фея за тридцать секунд сделала их недельную работу по планированию, причем сделала ее лучше, чем они могли даже представить.

Они в шоке повернулись ко мне, недоуменно глядя.

— Теперь все повседневные вопросы координации решаются через нее, — объяснил я. — Она будет вашим интерфейсом для взаимодействия со мной. Только действительно критические ситуации докладывайте лично.

* * *

Я с удовлетворением наблюдал за тем, что происходило в командном центре. Фея-ИИ уже развернула целый виртуальный штаб, координируя действия новых специалистов с эффективностью суперкомпьютера, кем отчасти она и была.

Да, я потратил целый процент энергии на создание ее аватара — огромные ресурсы по меркам моих нынешних возможностей, но оно того стоило. Моя совершенная ИИ-помощница, которую я создал еще в прошлой жизни, наконец получила возможность полноценно функционировать в этом мире.

Я успешно делегировал ей всю административную работу, которая меня задалбливала. Теперь между мной и хаосом управления гениями стоял идеальный фильтр — существо, способное координировать сложнейшие проекты, не отвлекая меня по пустякам.

Я развернулся и направился обратно в свой сад. Наконец-то я мог сохранить свой личный островок тишины, даже когда вокруг меня кипела работа по созданию научно-технического центра будущего.

За моей спиной фея-ИИ уже составляла планы развития «Эдема» на следующие полгода, и Алина с Глебом слушали ее указания с выражением благоговения на лицах.

Глава 13

Кабинет главы ФСМБ был воплощением бюрократической власти. Стены из темного мрамора, массивный стол из редкого дерева, портреты основателей службы в золоченых рамах. Все здесь было рассчитано на то, чтобы человек, стоящий перед этим столом, почувствовал себя ничтожеством.

Игорь Стрельников стоял по стойке «смирно» перед своим начальником — генералом Тархановым, который изучал документы, не поднимая головы. Эта театральная пауза была частью ритуала унижения.

— Стрельников, — наконец произнес генерал, не отрывая взгляда от бумаг. — Ваше расследование привело к беспрецедентному политическому кризису. Три Великих Клана, три столпа власти шатаются, экономическая стабильность под угрозой. Нам приходится прилагать огромные усилия, чтобы стабилизировать обстановку.

Стрельников молчал, глядя в точку над головой начальника. Его лицо было каменной маской.

— С одной стороны, — продолжил Тарханов, наконец подняв глаза, — можно сказать, что коррупция была выявлена и наказана. Для толпы это хорошо, да и для аппарата управления держать Великие кланы на коротком поводке тоже неплохо, но методы… методы были неприемлемыми. Использование священного ритуала в качестве политического инструмента недопустимо.

— Я действовал в рамках закона, — тихо сказал Стрельников.

— Закона? — генерал откинулся в кресле.