— Закона? — генерал откинулся в кресле. — Игорь Александрович, вы превратили зал суда в цирк. Ваш подопечный, этот Воронов, провел всех нас. Он использовал вас как пешку в своей игре, а вы этого даже не заметили.

Стрельников сжал челюсти, но продолжал молчать.

— В связи с вышеизложенным, — Тарханов взял официальный документ, — приказываю отстранить вас от всех полевых операций бессрочно. Причина — провал расследования и создание политической нестабильности. Вы переводитесь на архивную работу с понижением в должности.

Генерал ожидал вспышки гнева, попыток оправдаться, мольбы о пересмотре решения. Любой нормальный человек в такой ситуации либо взорвался бы, либо сломался.

Но Стрельников лишь кивнул:

— Понятно. Где мое новое рабочее место?

— Секретные архивы, подуровень семь, — ответил Тарханов, слегка озадаченный такой реакцией. — Ваши задачи — каталогизация старых дел и подготовка отчетов. Игорь Александрович, я понимаю, что это тяжело…

— Ничего не понимаете, — перебил его Стрельников с такой ледяной вежливостью, что генерал почувствовал неприятный холодок. — Разрешите идти?

— Идите, — протянул Тарханов.

Стрельников развернулся и направился к выходу. Его походка была абсолютно спокойной, уверенной. Не было ни поникших плеч, ни судорожной спешки униженного человека.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, оставив генерала наедине с тревожными мыслями. Эта нечеловеческая выдержка и абсолютное спокойствие перед лицом карьерного краха настораживали.

«Что-то он точно задумал, стервец.» — подумал Тарханов, но тут же отмел эту мысль. ' — Хотя, что он может сделать, сидя в архивах?'

* * *

Он ошибался.

В лифте, спускающемся в подземные уровни ФСМБ, Стрельников позволил себе тонкую улыбку. Впервые за много дней он чувствовал что-то похожее на удовлетворение.

Его отправили в архивы как в ссылку, но для него это был не приговор. Стрельников благодаря этой ссылке получил доступ к самым секретным материалам службы, к знаниям, которые копились веками. К информации, которую полевые сотрудники никогда не видели.

«Они думают, что похоронили меня,» — размышлял он, наблюдая за мелькающими номерами этажей. «А на самом деле дали мне ключи от самого ценного — от знаний, которые помогут мне понять природу моего врага.»

Лифт остановился на подуровне семь, и двери бесшумно разошлись. Перед ним открылся длинный коридор, уходящий в полумрак. Стены были выложены тем же темным камнем, что и наверху, но здесь не было роскоши. Только функциональная, почти аскетичная обстановка.

Стрельников шагнул в коридор, и за его спиной двери лифта закрылись. Теперь между ним и поверхностным миром лежали семь уровней бетона, стали и магических барьеров.

Он был похоронен в недрах ФСМБ. Вот только мертвые не планируют месть, а Игорь Стрельников планировал.

Секретные архивы ФСМБ — святилище самых опасных знаний, собранных империей за всю ее историю.

Массивная дверь с тройной системой защиты — магической, электронной и биометрической — отворилась перед Стрельниковым с тяжелым металлическим скрежетом. За ней открылся огромный зал, уходящий в полумрак. Ряды стеллажей тянулись до самого потолка, заставленные документами, кристаллами памяти, артефактами и запечатанными контейнерами.

У входа его встретил архивариус — древний старик по имени Константин Печальный, который работал здесь уже больше сорока лет. Его седые волосы и бледная кожа делали его похожим на призрака, навеки привязанного к этому месту.

— Стрельников, — произнес старик скрипучим голосом, изучая электронное предписание.