* * *

Три недели спустя.

Даниил вёз очередной заказ на велосипеде по знакомым улицам Котовска, и Мурзик, как всегда, сидел в специально приспособленной корзине на руле, с достоинством обозревая окрестности.

Эйфория, которая охватила город после открытия завода, давно схлынула. Улицы снова стали серыми, унылыми. Люди снова ходили с опущенными головами и усталыми лицами.

Вот только усталость была другая. Не неопределенность и страх безработного, который не знает, чем прокормить семью, а усталость рабочего, который знает, что завтра снова придётся идти на завод, отрабатывать двенадцатичасовую смену за гроши, и что альтернативы нет.

Даниил остановился у светофора, ожидая зелёного сигнала, и услышал разговор двух мужчин на тротуаре рядом.

Оба были в рабочей одежде — комбинезонах с логотипом «Деус Инжиниринг Групп». Один средних лет, с щетиной и мешками под глазами. Второй моложе, лет двадцати пяти, худой, с нервными движениями.

— Ещё две недели так, и я сдохну, — говорил старший, доставая сигарету. — Двенадцать часов без нормального перерыва. Конвейер не останавливается, и если отлучишься в туалет — штраф. Если замешкался — штраф. Норма такая, что руки отваливаются к концу смены.

— И зарплата, — добавил младший мрачно. — Обещали больше средней по региону, но по факту после всех «вычетов» и «штрафов», выходит даже меньше. А на такие деньги семью не прокормишь.

Старший затянулся, выдохнул дым.

— Знаю, у меня жена и двое детей. Еле концы с концами свожу.

— Так может, уволиться? — неуверенно предложил младший. — Поискать что-то другое?

Старший посмотрел на него грустным насмешливым взглядом.

— Где? — спросил он просто. — Где ты найдёшь работу в этом городе? Завод «Деус» — единственное место, где хоть что-то платят. Все остальные предприятия закрылись. Магазины сокращают персонал, и даже дворников больше не берут.

Он снова затянулся.

— Так что терпи, парень, и радуйся, что хоть какая-то работа есть. Либо так, либо уезжать в другое место — других вариантов здесь нет.

Младший кивнул, опустив голову.

— Были б деньги уезжать. Да… хоть какая-то работа есть…

Светофор загорелся зелёным. Даниил тронулся дальше, а разговор остался позади, но эти слова засели в голове.

Хоть какая-то работа есть.

Он слышал эту фразу десятки раз за последние недели. От разных людей, в разных ситуациях.

Продавщица в магазине, жалующаяся подруге на мизерную зарплату: «Но хоть какая-то работа есть».

Официантка в кафе, куда Даниил зашёл перекусить, рассказывающая коллеге о том, как владелец урезал им смены: «Но хоть какая-то работа есть».

Водитель автобуса, ругающийся на задержки зарплаты: «Но хоть какая-то работа есть».

Мантра, оправдание и способ смириться с эксплуатацией.

Даниил довёз заказ до адреса — небольшой дом на окраине города. Постучал, дверь открыла пожилая женщина с добрым, но уставшим лицом.

— О, Даниил, спасибо, милый, — она приняла посылку, расписалась на планшете. — Как дела? Как твой котик?

Мурзик, услышав, что о нём говорят, поднял голову из корзины и царственно посмотрел на женщину.

— Всё хорошо, Анна Петровна, — ответил Даниил с лёгкой улыбкой. — Мурзик в порядке. А как у вас?

Лицо женщины стало грустнее.

— Да так, держимся. Внук устроился на завод «Деус», думали, хорошо будет, деньги в дом пойдут, а он теперь приходит как выжатый лимон, еле на ногах стоит.