Без псионики и власти над чужими душами. Без этого проклятого дара, который принёс ему только страдания.

Просто человеком. Это была единственная цель, которая имела хоть какой-то смысл в этом разрушенном мире.

Даниил лёг на землю рядом с костром и смотрел на звёзды сквозь просветы в кронах деревьев. Считал их, пока веки не стали тяжёлыми.

Засыпал медленно, под монотонный шум реки и тихое потрескивание догорающих углей. И впервые за много дней, может быть, за много лет — засыпал спокойно, без кошмаров, без холодных мёртвых звёзд, преследующих его в темноте.

* * *

Даниил проснулся резко, без перехода от сна к бодрствованию.

Хруст. Тихий, осторожный хруст ветки под чьим-то весом.

Он мгновенно напрягся всем телом, замирая и стараясь даже не дышать. Сердце бешено заколотилось где-то в горле. Руки инстинктивно сжались в кулаки под брезентом.

Погоня? Неужели ФСМБ всё-таки нашла его? Выследила?

Он медленно приоткрыл глаза, стараясь не шевелиться ни на миллиметр. Костёр давно погас, остались только холодные угли. Вокруг царила почти полная темнота — только луна, почти полная, светила сквозь спутанные ветви деревьев, отбрасывая на землю пятнистые, дрожащие тени.

Ещё один хруст. Ближе. Определённо ближе.

Даниил напряг слух до предела, пытаясь определить источник звука. Шаги человека? Нет, что-то не то. Слишком лёгкие, слишком осторожные — не тот ритм.

Животное? Волк? Михалыч предупреждал про волков…

Он осторожно, миллиметр за миллиметром, повернул голову в сторону звука, готовый в любой момент вскочить и бежать.

И увидел.

Из глубокой тени между двумя старыми дубами медленно, почти церемониально выходило существо.

Кот. Большой чёрный кот.

Чёрный как сама ночь, шерсть словно впитывала лунный свет вместо того, чтобы отражать его. Длинная, лоснящаяся шерсть, которая переливалась при каждом движении.

Странное дело — он двигался абсолютно бесшумно, лапы касались земли с той грацией, что присуща только кошачьим и при этом специально наступал на сухие ветки, издавая предупреждающий хруст, словно давал знать о своём приближении. Намеренно.

Даниил замер, забыв даже дышать, и просто смотрел.

Кот остановился в нескольких метрах от него, на самой границе того круга, который освещала луна. Сел на задние лапы с идеальной кошачьей грацией, обернул хвост вокруг передних лап и просто смотрел.

Глаза.

Боже, эти глаза.

Золотисто-зелёные, светящиеся в темноте собственным внутренним светом. Невероятно умные — не по-кошачьи умные. Словно это существо видело и знало гораздо больше, чем положено знать обычному животному.

Это были не обычные кошачьи глаза, в которых отражается лишь инстинкт и простые желания. В них будто было что-то большее. Словно за ними скрывался настоящий, мыслящий разум, который сейчас оценивает Даниила, изучает, решает что-то важное.

Даниил медленно, стараясь не делать резких движений, сел, сбрасывая брезент. Не отрывал взгляда от кота.

Они смотрели друг на друга долго — может, секунд десять, может, целую минуту. Время словно застыло.

Кот медленно моргнул. Один раз. Намеренно. Словно кивая в знак одобрения или согласия. После встал и плавно направляясь прямо к Даниилу.

Тот инстинктивно отшатнулся, напрягаясь. Бродячие коты могли быть опасны — блохи, лишай, бешенство в конце концов. А укусы и царапины заживали долго и болезненно. Но этот кот… совершенно точно не был бродячим.

Даниил видел это даже в полутьме. Шерсть чистая, ухоженная, блестящая. Движения грациозные, уверенные, полные достоинства. Не было видно торчащих рёбер под шкурой или облезлых пятен, проплешин, спутанных колтунов.