Ещё одна пауза. Я знал, что он наверняка сейчас делает — перебирает в памяти контакты, маршруты, должников.

— Будет исполнено.

Идеальный дворецкий.

* * *

Настоящее время.

Мы вернулись в штаб, когда за окнами начало сереть.

Кабинет мэра Морозова встретил нас запахом остывшего кофе. Я опустился в кресло, позволяя телу расслабиться — впервые за последние часы. Фильтр работал и первый этап был завершён. Некроз не остановлен, но замедлен, и это давало время на подготовку настоящего ритуала.

Фея деловито порхала над столом, сортируя отчёты.

— Энергопотребление фильтра в пределах нормы, — докладывала она. — Кристаллы выдержат минимум пять суток автономной работы. Кира прислала предварительные данные по биологическому заражению почвы — всё плохо. Антон уже связался с тремя охотничьими гильдиями и отправил Стражей на зачистку, первые группы выйдут на разломы к утру…

Я слушал вполуха. Механизм запущен, шестерёнки крутятся и каждый элемент системы выполняет свою функцию.

Порядок.

Даниил сидел в углу, привалившись к стене. Кот свернулся у него на коленях и, кажется, спал — или делал вид, что спит. Носитель выглядел измотанным, но держался. Возможно, из него выйдет что-то полезное. Со временем.

— … и Лина отправила запросы по артефактам класса «А», — продолжала Фея. — Пока три сомнительных, но потенциальных источника, она ждёт ответа к полудню. Алина прислала черновик схемы фильтрационной сети, я переслала вам на…

Дверь распахнулась.

Глеб стоял на пороге. Его лицо — обычно непроницаемое — было серым. Таким я его не видел никогда.

Фея осеклась на полуслове.

— Глеб? — она нахмурилась. — Ты что себе позволяешь? Мы с хозяином заня…

— Нападение на конвой, — голос Глеба был хриплым, словно он долго кричал. Или долго молчал, не в силах произнести слова вслух. — На трассе. Два часа назад.

Я медленно выпрямился в кресле.

— Какой конвой?

Глеб сглотнул. Его кадык дёрнулся.

— Алина ездила к родителям. Я дал ей эскорт — четверо моих лучших бойцов. Сержант Волков…

Он замолчал. В тишине было слышно, как тикают часы на стене.

— Договаривай.

Глеб поднял на меня глаза. В них было что-то, чего я раньше не видел: вина, боль, бессилие.

— Все четверо в больнице — тяжёлые. Волков — в коме. Машины уничтожены, но есть следы боевой магии на месте — профессиональная работа.

— Алина.

Это был не вопрос. Я уже знал ответ…

— Похищена.

Слово упало, как камень в воду.

Фея замерла в воздухе, её свечение померкло. Даниил вжался в стену, Кот на его коленях открыл глаза и даже Глеб, казалось, перестал дышать.

Я сидел неподвижно.

Алина — мой архитектор, один из моих лучших инструментов… человек, который строил мой «Эдем» своими руками, который понимал мои чертежи не хуже меня самого, который…

Стекла в кабинете сначала покрылись морозным инеем, а потом треснули.

Глава 3

Бункер ИВР находился в двухстах метрах под землёй, за тремя контурами магической защиты и полусотней бойцов спецназа. И это было его главным достоинством.

Генерал Соколов стоял у панорамного окна с чашкой кофе в руке, наблюдая за допросной внизу. Кофе был отвратительный — растворимая бурда из армейских пайков, но привычка есть привычка. На войне учишься ценить не вкус, а сам ритуал: горячая чашка, минута тишины, время подумать.

Одностороннее стекло отражало его силуэт. Шестьдесят два года, три войны, два покушения, один развод.