Магическое воздействие уже начало приобретать физические проявления — задребезжали стёкла и светильники, от паркета потянуло гарью, журнальный столик сорвался с места и укатился в дальний угол.

— Какого⁈ — выдохнул Император, разом стравив всё давление. — Что за дьявольщина⁈

Он тряхнул головой и схватился за виски. Такой фортель не прошёл для него бесследно.

— Ты точно моя дочь, — сказал он, нахмурившись. — Я чувствую это. Но… ты не можешь быть ею! Откуда⁈

— Кхм-кхм, — мой выход. — Ваше Величество, раз уж вы так остро отреагировали на развитие своей собственной кровинушки, которая уж точно в связях с демонами и иностранными спецслужбами не замечена, то я даже боюсь…

— Короче, Чернов!

— Боюсь представить, что будет, если я действительно расскажу вам все свои секреты. Расскажу, покажу и…

Барабанная дробь!

— … и дам попробовать.

Нужно было видеть лицо Его Величества в этот момент. Оно вытянулось так, будто он был пластилиновым мультяшкой.

Но что самое главное, Император задумался о правильных вещах. Чуть успокоился и даже обратно в кресло сел.

— Ну так и? — спросил он. — Я слушаю. Что ты предлагаешь?

Итак…

Сейчас я ещё минут десять-пятнадцать могу ходить вокруг да около, петляя между разговорами о погоде, природе, урожае кабачков в Вологодской области и о том, какой граф Фирсов молодец. А пока происходит весь этот трёп, как раз отточу свою рабочую версию.

А она пока что сырая.

Реальная сырая.

Если в двух словах, то сейчас я хотел сказаться артефактором-душеломом. Это которые души насильно к вещам привязывает. Вот только не припомню, как там у душеломов с обратным призывом тварей и их контролем. Как-то не было повода поинтересоваться.

Однако этому разговору не суждено было случиться. По крайней мере, не сейчас.

— Ваше Величество! — в кабинет буквально с ноги распахнув двери, влетел запыханный мужик, в котором я с трудом признал министра обороны Российской Империи. — Ваше Величество, война! Японцы оккупировали Дальний Восток!

Глава 12

Своих не бросаем

Обычный день Дмитрия Голицына проходил в политических боданиях с лидерами разных стран. Даже два взрослых человека на одной лестничной клетке порой ужиться не могут, что уж говорить о нескольких сотнях держав, запертых на таком маленьком шарике.

Голицын к этому привык. Голицын этому научился — Император всё-таки, да ещё и со стажем.

Не в новинку Его Величеству были и боевые действия. Локальные вспышки происходят всегда и везде, потому как всегда и везде кто-то непременно хочет денег. Прикрыться идеей и устроить кипишь — старинная забава человечества. Этим уже давно никого не удивишь.

Однако…

Всё правление Его Императорского Величества прошло без серьёзных военных конфликтов с другими державами. Чтобы вот так, в открытую — это оказалось для Дмитрия Михайловича вновинку.

Так что сперва он даже немного потерялся.

— То есть? — уточнил Император у министра обороны. — То есть как так японцы напали на Дальний Восток? Что это вообще за дикость такая?

— М-м-м-м, — промычал министр.

Голицын очень серьёзно относился к подбору кадров, и не стал бы терпеть на таком высоком посту каноничного чинушу из анекдотов. Однако на несколько секунд Императору показалось, что где-то он всё же промахнулся. Глазки министра забегали, пытаясь скрыться от пристального монаршего взгляда, он потел, пыхтел и никак не мог подобрать слова.

Но, к его чести, минобороны смог наконец-то совладать с собой и расшифровал своё мычание:

— Прошу прощения, Ваше Величество, — промямлил он.