– Полгода… – пробормотал побледневший Роман. – Нет, это невозможно… Немыслимо… Мне нельзя на полгода, никак нельзя…

– Однако если у вас есть смягчающие обстоятельства, срок может быть существенно снижен. Поэтому я и призываю вас к благоразумию, гражданин Воронов, и спрашиваю в последний раз: за что вы нанесли побои товарищу Кусикову.

– Я даже не знал, что он Кусиков, – хмыкнул Роман.

– Стало быть, вы близко не знали пострадавшего? Что же все-таки произошло?

Роман усиленно размышлял о том, как бы выкрутиться, что бы такое убедительное соврать… Но, как назло, никакого объяснения в голову не приходило.

– Хорошо, – сказал тем временем следователь, – я вам помогу. Не связаны ли эти побои с исчезновением вашей дочери?

Роман вздрогнул, у него невольно вырвалось:

– Откуда вы знаете?

– Вы же в милиции, гражданин Воронов, – напомнил следователь. – Вы же сами сюда обращались по поводу дочери.

– Да, но не к вам…

– Милиция – единое целое, – веско изрек следователь.

– Но с чего вы взяли, что этот ваш Кусиков имеет какое-то отношение?..

– А разве это не так?

Роман не знал, что отвечать.

– Ладно, – великодушно подытожил следователь, – не хотите проявлять откровенность, я сам вам ее продемонстрирую. Подам, так сказать, положительный пример… Так вот, гражданин Воронов, нам известно о вас больше, чем вы, вероятно, подозреваете. Мы даже знаем, что вы обращались к некому Чурилину, занимающемуся незаконной деятельностью – так называемым «частным сыском»…

Роман снова вздрогнул:

– Его зовут Чурилин? Представления не имел… И что, вы с самого начала знали, что я…

– Нет, мы узнали только недавно, – перебил следователь. – Когда этот Чурилин был доставлен в больницу.

– Что с ним? – равнодушно буркнул Роман.

– Очередной приступ, – сказал следователь. Роман посмотрел на него с недоумением. – Видите ли, гражданин Чурилин когда-то, к сожалению, состоял в наших рядах. Да, работал в милиции. Но его пришлось отсюда вытурить, ибо таким здесь не место. Знаете, на чем его поймали?

– На чем же? – спросил Роман.

– На развратных действиях в отношении малолетних, – пояснил следователь, Роман побледнел. – Да, вот теперь-то вы понимаете, кому доверились? Вы поручили искать вашу несовершеннолетнюю дочь человеку, который…

– Он успел отсидеть с тех пор? – перебил Роман.

– Увы, нет, – покачал головой следователь. – Медицинская экспертиза признала его психически нездоровым. У него, представьте себе, маниакально-депрессивный психоз. Периодически накатывает, и его приходится забирать в психиатрическую клинику. Как уверяли врачи, эта болезнь развилась у Чурилина именно во время его работы в милиции… Но нам-то ясно, что он изначально был больным. Мы ведь все здесь до пенсии работаем, и ни с кем больше такого не происходило…

– Зачем же его выпустили из психушки?

– После того случая с малолетней он пробыл там довольно долго. Когда пошел на поправку, его выписали. Врач уверяет, что Чурилин и сейчас не представляет опасности для окружающих.

– Но он же снова туда попал… – не понял Роман.

– Да, с приступом.