Брегель по виду был с ним во всем согласен. Ровно до тех пор, пока приятель не сошел с дороги, направляясь прямиком к мертвецам.

– Оставь, дурень! – проблеял сержант, сам белее обглоданных костей. – Проклято.

Рут вообще ничего не ответил, подошел к источнику смрада как ни в чем не бывало и принялся выворачивать ближний кол из земли. Голыми руками, без перчаток.

– Коли не воры, чем же тогда они провинились? – Шестерня шмыгнул носом и вопросительно поглядел на меня.

Будто первая задача ставленника – сеять мертвецов по всему материку, выдумывая им провинности. А может, так оно и было в Восходах. Я помрачнел.

– Ничем, – нас нагнал Родрик и не замешкался, когда увидел колья. – Те двое справа – детвора. Нечего здесь стоять.

Начался балаган, и болтать стали в три раза больше. Так, что перемежались отдельные фразы, а смысла не несла ни одна.

– Снимает, гля!

– …верхом-то что…

– …про камни толкуете…

– …знали бы вы!

– Пойдем, – крикнул я Руту. – Они не оценят, а мы хоть засветло доберемся.

Тот настойчиво сотрясал несчастные останки, пока не вывернул первую палку. Одну из семи.

– А мы и так не успеем, – проворчал он. – Готовьтесь ночевать под небом.

Позади толкалось войско, не понимая задержки. Я потер уголки глаз.

– Веди их, Брегель. Я разберусь.

Ветер по болоту не гулял, и въедливый запах уже перебил конский пот и шлейф марширующего войска. Впереди сгущался легкий, местами прозрачный туман, побеливший островки суши и дорожную даль. Войско двинулось к нему, и удары сапог изорвали кружево стылого воздуха, примяли траву, растревожили грязь.

Подведя коня ближе к мертвецам, я посмотрел на приятеля:

– А ведь я говорил, что тебе не место на болотах.

Рут, не отвлекаясь от дела, отвечал так, как не дерзят ставленнику Восходов.

– Нет, это я тебе говорил, что ты спятил, а в этой дыре ловить нечего. Но ты ж никогда не слушаешь, верно?

– Уж по дырам у нас Шишак главный знаток, – прыснул Шестерня, избавив меня от необходимости защищаться.

Второй мертвец коснулся земли. К потугам Рута присоединились Шестерня, Круп и помощники Деханда. Дело пошло быстрее.

Нет никакой чести оказаться подвешенным за шею или надетым на кол. Дикари, звери? Обирали перед смертью одинаково – что в Воснии, что на болотах. Так ли отличны местные порядки?

Сняли последнего мертвеца.

– Ну все, двинули? – с надеждой спросил помощник Деханда.

– Коли меня спросите, вас тут никто и не держал. – Беззаботно поковырялся в ухе Рут. – Есть у кого лопата?

– Закапывать никого не стану, и не уговаривайте, – поморщился Круп, разминая заклинившую спину.

– Огонь разводить и того дольше – все отсырело, – буркнул Рут.

А сам никого не слушал – выпросил у последнего обоза лопату и принялся раскидывать землю.

– И кто еще тут свихнулся, – спросил Круп неведомо кого.

Конь неспокойно потоптался, и я посмотрел на темные влажные стволы осин и ясеней. Кроны с изломанными ветвями, спертый густой воздух, стоялая вода в рваных лужах, точно нарывы на коже земли. Полчища насекомых: жемчужные крылья, раздутые красные брюшки, тысячи черных сетчатых глаз, цепкие мохнатые лапки, гулявшие по мертвецам. Казалось, что нас слышат, чуют, ждут. Покрытый сырыми язвами лес приглашал гостей.

Обоз увели за поворот. Войско превратилось в сотню. Затем – в две дюжины, и так до тех пор, пока последняя троица солдат не растворилась за побелевшими ивами.