– Да ну?! – удивился тот. – И что же это такое?

– Вядель. – И, предваряя его следующий вопрос, пояснил: – Лекарство. Причем замечательное – нечто вроде антибиотиков. И действующее. Лично могу подтвердить, и того же Бориса спросите. Если бы не оно, мы бы с вами не разговаривали. Ну и совсем уж мелочи – оно способно избавить от геламон.

– Быть того не может! – не на штуку удивился кто-то.

– Во всяком случае, так утверждают, повода проверить не было.

И совсем не хочется, чтобы он появился – этот паразит использует человеческое тело как инкубатор для своего потомства, заодно парализуя. Одно благо, что эндемичен, но надолго ли?

В мире, где лечить от болезней можно только бабушкиными заговорами, да теми немногими целебными растениями, которые удалось распознать, вядель – это такая штука, что любой жадр перед ним меркнет. Избавить от боли – это одно, а излечить от смертельного заболевания или инфекции – совсем другое.

– Думаю, в скором времени в Аммоните наладят его производство, – продолжил я. – Если еще не наладили. В изготовлении вядель совсем несложен, так что через какое-то время его смогут получить все.

– Представляю на него цену! – вздохнул неугомонный любитель задавать вопросы.

– Ничуть не дороже моих жадров, – пожал плечами я.

Обеспечить вяделем сразу всех при всем желании не получится. И в наших с Филом совместных планах он – одно из средств, чтобы привлечь в Аммонит как можно больше народу. Если людей будет достаточное количество, осуществить замыслы станет куда проще. И во всяком случае, займет меньше времени.

– Повторюсь, технология его получения элементарна. Есть некоторые тонкости, но и они секретом не станут. Но вначале нам нужно покончить с перквизиторами.

Трофима будить не пришлось: он проснулся сам незадолго до назначенного срока, когда нам следовало выдвигаться. Мы собрались тесной кучей, давая себе передышку перед тем, как до боли придется всматриваться в темноту, а звуки будут забиваться бешеным стуком сердца. Хотя нет, последнее предстояло только мне – у остальных жадры. В тот самый миг, когда я собирался скомандовать «Вперед!», пришла Лера. Обняла и прошептала на ухо:

– Игорь, ты уж там поосторожней!

– Буду, обязательно буду! – твердо пообещал я.

Первыми шли Трофим – с автоматом, который достался ему после гибели Гриши Сноудена, Гудрон со своим пулеметом и я, перекинув флажок предохранителя ФН ФАЛа на автоматический огонь. Наша задача была прикрыть всех огнем, давая возможность отойти, если нарвемся на засаду. Где-то там впереди находился Остап, который выдвинулся заблаговременно и должен произвести разведку местности. Но откуда бы взять уверенность, что он еще жив?

Когда идут полтора десятка человек, как бы они ни старались действовать скрытно, обязательно кто-нибудь да издаст шум. Стукнет один о другой камень, треснет ветка, зашуршит одежда или негромко, но что-нибудь лязгнет на ком-нибудь из людей. Каждый раз я болезненно морщился, но где взять таких же бойцов, как Гудрон, Трофим и остальные наши?

– Стоп!

Заросли закончились, а вслед за ними и линия обороны, теперь придется пробираться по открытой местности. Тут нет укрытий, и если у нашего врага найдется пусть даже самый плёвенький прибор ночного видения… Об этом не хотелось и думать.

– Ждать здесь.

Нам с Трофимом и Гудроном предстояло присоединиться к Остапу, который должен быть на позиции недалеко от входа в ущелье.