Краем глаза Эрик засек понимающую ухмылку Иты и тоже усмехнулся углом рта. Ну да, да: люблю окружать себя красотками, а что в этом дурного? Тигры вообще питают слабость к роскоши!

– Не знаю, удобно ли это,– заговорила императрица, в сомнении оглядываясь на Бура, снова замаячившего в люке.– Все‑таки мы…

И тут Эрик ринулся на нее – малость быстрей, чем допустимо для нормального человека. (Хотя никто, наверное, уже не принимал его за нормального.) Подхватив Ли на руки, он метнулся к своему “плавунцу” и следом за вскочившей Итой нырнул в люк, ухитрясь не задеть краев. Со стороны это смахивало на захват, отлично спланированный, безупречно исполненный,– даже опытный Бур обманулся, с резвостью юнца взлетая по лесенке, чтобы рвануться вдогонку. Но, к счастью, не успел.

Из реки вырвалась туша, хлеща вокруг щупальцами, будто десятками взбесившихся питонов, и грузно обрушилась на оба вездехода, круша сцепы, увлекая вниз кренящиеся машины. Вдвоем с Гиром Эрик уже задраивал люки, пока их не захлестнуло. А на другой стороне не зевал Бур, наконец расчухав ситуацию, а кто‑то из Медвежат, кажется, ему подсоблял. Могучим нажимом “плавунцы” разбросало по сторонам, точно игрушечные, и, провалясь между ними, чудище сгинуло под водой – на сей раз без добычи.

– Прощальный привет Огранды,– произнес Эрик, качая головой.– Длинные же у нее лапы!

– По‑твоему, болотные твари симпатичнее? – откликнулась Ита, с прохладным интересом разглядывая императрицу, съежившуюся в кресле, куда ее успели впихнуть,– мокрую от прорвавшихся в кабину брызг, зато невредимую.

– Во всяком случае, не такие громадные.

Эрик скользнул взглядом по малышке Тине, с самого отбытия не покидавшей пассажирского кресла и предусмотрительно прихватившей себя ремнями поверх коротенького платья. Затем тоже посмотрел на нечаянную гостью.

– Судьба опять распорядилась за нас,– заметил он.– Устраивайтесь без стеснения, госпожа, но сперва угомоните своего Медведя, по‑моему, он еще в сомнении.

Восстанавливая контроль, Ли глубоко вздохнула, расправила царственное тело, по горло упакованное в латы и пышные меха, огляделась прищуренными глазами.

– В самом деле, недурно,– сказала она.– Простор… к тому же тепло. Где я смогу переодеться?

– Там,– кивнул Эрик на дверцу, уводящую в бывшую парилку.– И платья есть. Что до обслуги, могу предложить разве себя – у других слишком высокий ранг.

А мы, боги, чужды высокомерия, прибавил он мысленно. Хотя брезгливы.

– Обойдусь.

Поднявшись, женщина шагнула к пульту и, наклонясь к переговорщику, учтиво пододвинутому Гиром, бросила пару фраз. Она вообще обращалась со старым Буром без церемоний, а того, похоже, это устраивало. Затем провела ладонью по широкому плечу Спрута, благодаря за услугу, и. величественно удалилась.

– Любопытно, к кому она прилепится теперь? – спросила Ита, когда за императрицей закрылась дверца.– К Буру, Тору, Хугу? Или найдутся помоложе? К примеру, ты, братец. У тебя же блестящие перспективы – глупо не понимать!.. А у Ли нюх отменный.

– Сестричка, не ярись,– усмехаясь, откликнулся Гир.– Тебя не красит это.

– Меня украсит станковый излучатель,– объявила девушка мрачно.– Особенно если усядусь за него нагишом. Представляете картинку?

Наследник вскинул брови, с готовностью представив.– Лучше скажи, как ты ощущаешь себя,– вмешался Эрик, говоря вполголоса, чтобы не слышала Тина.

– Ощущаю? – Ита хмыкнула не без смущения.– Довольно странно. Внутри что‑то свербит, пульсирует, шевелится… И знаете, парни? Похоже, из всех органов первыми оформятся мои женские причиндалы! Во всей красе, а? Я уж не поминаю ни мускулы, ни костяк…

– И у меня началось не с мозгов,– со вздохом признался Эрик.