— Я должна была прийти к вам, святой отец. Завтра здесь будет пир…

— В честь дня рождения твоего супруга. Столько гостей приглашено, ни одной комнаты в замке пустовать не будет.

— Да, конечно, — Виорика рассеянно вытерла лоб, по которому стекали струйки липкого пота: от страха и напряжения ее бросало то в жар, то в холод. — День его рождения. Как я могла забыть?! Но это будет… бойня, святой отец. Всех, кто останется в замке, убьют.

Отец Мититей недоверчиво рассмеялся.

— Твои шутки, княгиня, не перестают меня удивлять. Вчера ты утверждала, что твой муж вампир, теперь говоришь, что он собирает гостей с тем, чтобы их убить. Но зачем? Откуда такая нелепость?

— Я сама слышала. Он говорил с Мораной, а я… я подслушала.

— Подслушивать нехорошо. Не княжеское это дело у замочной скважины, нагнувшись, стоять.

— Сейчас не время для проповеди и нравоучений, святой отец! Нам надо бежать из замка. Сегодня. Сию же минуту. Вы пойдете со мной? Рискуя жизнь, я пришла за вами.

— Куда бежать? — как-то странно улыбнулся отец Мититей.

— Неважно! Главное, из города бежать. Мы сможем укрыться в лесу, а утром выйдем к большой проезжей дороге. У меня есть деньги и немного еды. Доберемся до дома моих родителей, а там решим, что делать дальше.

Он задумчиво смотрел на нее. Виорика почувствовала смутное беспокойство.

— Святой отец, вы мне не верите?

— Что есть вера, дитя? Вера — это всего лишь твое пожелание миру. Желание видеть его таким, как ты хочешь. Вера в Бога — поиск защиты. Но Бог слишком много обещает, к тому же он забывчив. Бог — это самое коварное порождение дьявола. Ты веришь, но не знаешь, что Бог — всего лишь иллюзия. Пока ты веришь, ты оправдываешь все, что с тобой происходит. Но кто сказал, что твоя вера истинная? Если это так, то вера не может быть бесконечной. Мы меняемся, меняются наши желания, устремления и представления. Еще вчера я не верил в вампиров, сегодня — да, я в них верю.

Виорика ошеломленно смотрела на священника. Что он говорит? Как он может выступать против Бога, как смеет утверждать, что вера в него лжива?! Она прикоснулась к кресту на груди, выставив его вперед. Но отец Мититей, казалось, забавлялся ее возбуждением.

— Какое ты все-таки дитя, — снисходительно заметил он. — Продумала все. Даже обо мне вспомнила в последнюю минуту. Но не учла одного… У любого вампира, Виорика, очень тонкий слух. Ты еще не успела подумать, как я знал, что ты придешь. И не только я. Ты собиралась скрыться в лесу? Дурочка! Для вампира и оборотня нет ничего тайного или запретного в лесу. Мы бы нашли тебя по запаху. Ты пахнешь страхом.

— И не только страхом, — Виорика и сама не поняла, как в комнате оказалась Морана. — Странно, что я раньше не поняла! — Морана принюхалась: — Ты пахнешь тем человеком. В твоих жилах течет его кровь. Отвечай, ты его дочь?!

Виорика испуганно сжалась:

— Я не понимаю…

— Как зовут твоего отца?!

— Рацван, барон Стратула.

— Он, — мстительно прищурилась Морана. — Значит, я не ошиблась. Что ж, пусть едет сюда, здесь его ждет теплый прием.

— Нет! — рванулась Виорика на защиту родителя.

— Ишь ты, какая смелая пичужка! — Морана одним щелчком отбросила княгиню в сторону. — Клювик маленький, коготки хиленькие, а все туда же — силой меряться. Охолони, девочка! Где тебе?

— Не надо, Морана, — поморщился отец Мититей, и только сейчас Виорика заметила, как он изменился.