— А на следующей неделе? — с надеждой поинтересовался Бембо у ее спины. — Может, я на той неделе спрошу снова?

Саффа молча добралась до верхней ступеньки — Бембо машинально попытался заглянуть ей под юбку, но художница вовремя прижала разлетающиеся складки к бедрам, зашла в участок и хлопнула дверью. Потом приоткрыла ее изнутри и, мило улыбнувшись жандарму, отрезала:

— Ни-ко-гда!

И с той же улыбочкой захлопнула дверь снова.

— Стерва, — пробормотал Бембо. — Клятая стерва.

Жандарм поковылял вверх по лестнице.

«Что мне на самом деле нужно, — подумал он, — так это каунианская девка вроде тех, про которых в романах пишут. Эти-то мужчине отказать не могут. Только еще просят. Не могут дня прожить без крепкого альгарвейского мужика».

Он скривился. Все кауниане в Трикарико давно отправились в лагеря — стараниями самого Бембо, и он даже поразвлечься в тот раз не сумел как следует. Подлая штука жизнь, что ж тут поделаешь. А каунианские шлюшки, небось, лагерных охранников обихаживают в обмен на малейшее снисхождение.

Когда Бембо зашел в участок, сержант Пезаро расхохотался. Можно было голову прозакладывать, что так и случится.

— Подпалила тебя, как дракон, зашедший со стороны солнца, а? — поинтересовался сержант.

— Вот тоже мне цаца нашлась, — пробурчал жандарм. — Что в ней такого, чего нет у любой другой дамы, скажите мне?

— Твои мозги в кармане, — ответил Пезаро — грубо, зато правдиво. — Ну, мальчик мой, — продолжал сержант, — придется тебе сегодня вздыхать по ней на обходе.

— Я-то думал бумаги разгрести! — воскликнул Бембо разочарованно. — Если я не сдам все отчеты поскорей, капитан Сассо меня на ужин сожрет.

— Не так приятно, как Саффу ужином кормить, доложу я тебе, — ответил Пезаро, — только делать нечего. У меня два человека слегли с ползучей блевотой, так что кому-то придется проследить, чтобы замечательные наши законопослушные горожане не сперли покуда Каунианскую колонну.

— Смилуйтесь, сержант! — Бембо одарил Пезаро своей знаменитой обиженной миной.

Не помогло.

— Пойдешь-пойдешь, — неумолимо заключил сержант. — Правда, ты у меня первый по списку выходишь, так что выбирай — пойдешь на западную сторону или в Пореченку?

Бембо от обиды и злости едва не выбрал маршрут через разбойничье гнездо у набережной — едва, но не выбрал.

— Западную сторону, — бросил он.

Пезаро кивнул, нимало не удивленный.

— Каким маршрутом меня пошлете? — спросил Бембо, указывая на карту города за спиной сержанта.

— Не перестанешь ныть, я тебя на Пореченку пошлю, — предупредил Пезаро, развернувшись вместе с угрожающе скрипнувшим креслом. — Твой номер седьмой. — Он указал маршрут на карте. — Богатых особняков тьма, и делать особенно нечего — разве домушника шального спугнешь.

— Могло быть хуже, — признал Бембо. — Могло и лучше быть… но и хуже могло. — Для него это было признание великой искренности. — Все лучше, чем Пореченка. — А вот это, как понимали оба жандарма, было уже изрядное преуменьшение.

Пезаро накорябал имя жандарма на бумажке и приколол на карту поверх седьмого маршрута патрулирования.

— Пошевеливайся, — напутствовал сержант. — В той части города жители требуют, чтобы жандарм все время был на работе. Как останутся без присмотра, так и начинают по хрусталику огнем плеваться.