Корнелю показал патрульному катеру длинный нос.

— Здесь мы в безопасности, моя хорошая, — сказал он Эфориели. — Отдохни.

Дракона, который метнул в Эфориель ядро, подводник так и не заметил. Не увидал он и ядра, хотя брызги от рухнувшего в море снаряда ударили его в лицо. Ядро кануло в бездну, как снаряды с патрульных катеров. И лопнуло.

Огромное тело Эфориели прикрыло Корнелю от удара. Левиафан забился в агонии. Воду окрасила кровь. Корнелю с первого взгляда понял — и знание это было мукой — что не сможет спасти ее. Слишком много крови. А кровь в воде манит акул.

Выбора не оставалось. Проклиная альгарвейцев — проклиная себя за невнимательность, — подводник поплыл в сторону Тырговиште. После отчаянного бегства на спине Эфориели до одноименного города было неблизко, но берег находился в пределах досягаемости. Понравится это лагоанцам или нет — Корнелю возвращался домой.

Глава 20

Когда в дверь решительно постучали, Ванаи вздрогнула. Она решила — она боялась, — что стук прозвучал на альгарвейский манер. Может, если не отвечать, незваные гости уйдут сами? Но надежда была, конечно, пустой. В дверь постучали снова, еще более резко и настойчиво.

— Силы горние, Ванаи! — раздраженно крикнул Бривибас. — Пойди посмотри, кто там, пока дверь не вышибли! Как можно размышлять, — добавил он вполголоса, — если тебя постоянно отвлекают?

— Иду, дедушка, — обреченно ответила Ванаи.

С отвлекающими дед не имел дела. То была ее работа.

Девушка подняла засов, распахнула двери и вздрогнула снова — не только потому, что день выдался настолько студеный, насколько это вообще в Ойнгестуне бывало. На пороге стоял майор Спинелло, а за спиной его маячил взвод альгарвейских солдат.

— Добрый день, — проговорил он на безупречном своем каунианском, окинув девушку пристальным взглядом. Выражение на его лице ей очень не понравилось, но голос майора оставался деловитым. — Я требую встречи с вашим дедом.

— Сейчас приведу его, сударь, — ответила Ванаи и, не удержавшись, добавила: — Мне кажется, едва ли он станет вам помогать.

— Может, нет, а может, и да. — Голос Спинелло прозвучал хладноковно, но Ванаи не поверила в это ни на миг. — Должен признать, — продолжал майор, — я нашел новый способ принудить его к сотрудничеству. Приведи его, красавица, чтобы мы могли перемолвиться словом.

— Подождите минутку.

В дом его Ванаи не пригласила. Если войдет сам — это уже будет не ее вина.

— Дедушка, — проговорила она, заглянув в кабинет Бривибаса, — с вами желает побеседовать майор Спинелло.

— Да ну? — пробурчал Бривибас. — А я вот не имею желания с ним беседовать. — Выражение лица Ванаи было, надо полагать, весьма красноречивым, потому что дед поморщился и отложил перо. — Надо полагать, выбора у меня нет?

Ванаи кивнула. Бривибас со вздохом поднялся на ноги.

— Хорошо, внучка. Я пойду за тобой.

— А вот и вы, — проговорил Спинелло, когда Бривибас предстал перед ним. — Следующий вопрос: почему вы еще здесь?

— Ученые мужи искали ответа на этот вопрос еще до основания империи, майор, — холодно ответил дед. — Боюсь, что удовлетворительного ответа на него до сей поры не получено, хотя философы продолжают трудиться над ним.