Шеф, точнее, теперь уже, безусловно, бывший, аж поперхнулся:

— Ты что, полный урод, что ли?…

— Без оскорблений, Сергей Игоревич, — попросил Быков и отключился.

Виктор Францевич одобрительно кивнул, не отрывая глаз от дороги:

— Правильно, правильно. Так с ними и надо, с вашими строителями рыночной экономики.

Быков молча бросил на него взгляд и стал смотреть на грязно-мокрый асфальт впереди, отлакированный голубизной фар. Телефон зазвонил снова. Александр посмотрел на дисплей — ничего не понимающий коммерсант-наркоторговец явно пытался договорить с бывшим подчинённым. Быков дёрнул щекой и просто отключил мобильник.

— Кстати, Виктор Францевич, объясните мне, как это производится резервирование моей собственности и тому подобное, если вдруг я уезжаю, неизвестно куда, и отсутствую, чёрт знает сколько?

Он только сейчас подумал о том, что, вполне вероятно, это делается для того, чтобы завладеть квартирой. Его увозят, убивают, а хату оформляют на подставную фирму.

Александр осторожно пощупал револьвер, который он украдкой сунул себе в карман ещё дома. Револьвер у него был газовый, но сейчас барабан заполняли дробовые патроны.

— Вам не о чем беспокоиться, — улыбнулся Виктор Францевич, заметив движение Быкова. — Если вы вернётесь, допустим, через 20 лет, квартира, и всё, что вы имели, сохранятся за вами. Разумеется, если не будет форс-мажорных обстоятельств. А если дом сгорит или его, к примеру, снесут, то вам выплатят адекватную компенсацию.

— Как?! — вытаращился Быков. — Вы настолько влиятельны в соответствующих инстанциях? Что-то я сомневаюсь! Кроме того, я же не писал никаких заявлений, а это потребует…

— Дорогой Александр Иванович! Ну какая вам разница, как это будет технически реализовано? Это практикуется многие годы, и ни разу, подчёркиваю: ни разу! — у нас не возникало проблем. Мы действуем легально. Это бандиты убивают одиноких пенсионеров, делают деньги на перепродаже квартир, и их тоже почти никогда и никто не трогает, к сожалению. Все, кто находил работу через нас, остались довольны, все документы оформлялись легально. Не все работают с нами до конца дней своих, так сказать, но ни один рекрут ещё не пожалел, что связал жизнь с нашей компанией. Просто мы отбираем тех, кто точно не пожалеет!

— Так вы уже много лет работаете? — немного ошарашено спросил Александр. — Что, с самого начала Перестройки? Это какое-то совместное предприятие?

Виктор Францевич хохотнул:

— При чём тут Перестройка?! Но, можно сказать, что предприятие совместное. В общем, мы давно работаем.

— Просто до Перестройки в России не могло быть никаких СП, — уже с вызовом возразил Быков.

— Формально — да, как бы и не могло, а практически очень даже могло, — заверил Виктор Францевич. — Всё зависит от того, что считать СП, и с кем его учреждать, так сказать. Понимаете?

— Нет! — честно ответил Александр. — Ни хрена не понимаю!

— Ничего, скоро поймёте!

— Но всё-таки, как давно вы работаете?

— Долго, уже долго, поверьте мне.

— Хорошо, а что за форс-мажор, о котором в контракте напсиано?

Виктор Францевич хмыкнул:

— Ну, форс-мафор, он и в Африке, или даже где подальше, форс-мафор. Скажем, землетрясения, наводнения, войны и тому подобное. Хотя, должен сказать, даже во время войн, не говоря уже о наводнениях, нам удавалось решать многие проблемы. Разумеется, там, где города сровняли с землёй, имелись определённые трудности, но тоже решаемые. Я понимаю, жалко потерять дом или квартиру, но когда вам выплачивают, допустим, её десятикратную реальную стоимость, это утешает, не правда ли?

Тут трудно было поспорить, но Быков ухмыльнулся, вспоминая небезызвестные фильмы-катастрофы:

— А при падении астероида, допустим?

— Практически отпадает! — Виктор Францевич даже оторвал одну руку от руля и помотал в воздухе пальцем.