Он даже чуть-чуть подивился сам себе — своему беглому английскому: система обучения языкам, которую предоставили его наставники, работала здорово.

— Откуда же вы так хорошо знаете язык? — В голосе таможенницы скользнул вполне человеческий интерес.

— Английский — моё хобби с детства, со школы, — сообщил Фёдор. — Да и позже я учил его, мне иностранные языки для работы необходимы.

Таможенница, кривовато усмехнулась жирными лиловыми губами, шлёпнула штамп в паспорт и протянула документы Пошивалову:

— Желаю приятно провести время в Америке!

Произнесла это, она словно сплюнула.

Желательно было подождать, пока пассажиры его рейса рассосутся. Фёдор послонялся по холлу, постоял у нескольких справочных дисплеев, купил "NY Gerald" и только затем вышел из здания терминала.

Обещали, что в Нью-Йорке будет тепло, но погода, как часто случается, наплевала на прогнозы синоптиков: не так давно шёл дождь, и температура не радовала: максимум градусов 5–6 тепла, если по привычным «цельсиям». Правда, пока ещё рано — всего семь утра, и вполне могло потеплеть.

Странно было легко ориентироваться в месте, куда попал впервые в жизни — сказались специальные тренировки и системы обучения. Времени было вдоволь, и он прошёлся под нависающим козырьком мимо неплотного ряда припаркованных автомобилей, словно никуда не спешащий менеджер средней руки, вернувшийся из отпуска или из необременительной командировки.

Если за ним кто-то и следил в аэропорту, то сейчас слежка в пределах визуального контакта отсутствовала. "Нет-нет, — сказал сам себе Фёдор, — никто не может знать, что я приехал. Ни-кто! Даже Антон, и тот не знает, я его сам должен найти".

При воспоминании об Антоне и от предвкушения встречи на душе потеплело. Он остановился, бросил взгляд на мутно-серое небо, одновременно лишний раз прощупывая людей, высыпающихся из дверей ближайшего терминала и ныряющих внутрь. Всё спокойно — и сам он спокоен. И он увидится со старым другом!

"Не расслабляйся особо! — напомнил внутренний голос. — Тебя как раз и послали всё проверить …"

Обогнув невысокую белую колонну, поддерживавшую крышу перехода, он направился к стоянке. Тёмнокожий таксист из ближайшего «йеллоу-кэба» поймал его взгляд, и Фёдор вопросительно дёрнул подбородком. Таксист кивнул, вышел, было, открыть багажник, но Пошивалов указал на свой небольшой саквояж:

— Это весь багаж, приятель!

Он бросил сумку в салон, и уселся сам.

Видимо, его внешний вид вызвал у таксиста доверие. Афроамериканец опустил разделительное стекло и поинтересовался:

— Стало быть, налегке путешествуете, сэр?

— Ага, — подтвердил Фёдор, — налегке удобнее.

Мужчина засмеялся и поинтересовался, куда ехать — Пошивалов назвал адрес.

— Манхеттен, — кивнул таксист, мягко трогая машину с места. — У вас там офис, сэр?

— Нет, я приезжий, — ответил Пошивалов, рассеянно оглядывая уплывающие назад постройки аэропорта JFK. — Приехал по делам фирмы.

Таксист покосился в зеркало заднего вида — пассажир, похоже, не слишком был склонен поддерживать беседу. Тем не менее, парень спросил, откуда он.

— Из Вашингтона…

— Из города? — Таксист не дал Пошивалову закончить фразу.

— Да нет, из штата! Я из Сиэтла.

Пошивалов назвал этот город, так, на всякий случай. Просто совсем недавно прибыл и самолёт из Сиэтла.