"Попью чаю — и завалюсь спать. А завтра отосплюсь — последний выходной!", решил Быков. Можно, конечно было проверить Наташку или Таньку, но, скорее всего, девчонки уже втянулись в какую-то компанию, поскольку он с ними специально не договаривался, и Саша не стал никому звонить.

Однако, проверив мобильник, который специально оставил дома, чтобы никто не доставал, он чуть не застонал от огорчения: два раза звонил шеф. Александр выругался, предчувствуя кардинальное нарушение планов, и надавил клавишу вызова.

Прочитав короткую лекцию о том, что мобильник на то существует, чтобы носить с собой, а не забывать дома, шеф сообщил, что, завтра приходит фура из Минска. Следовало принять товар на склад и оприходовать, как положено. Матерясь в душе, Саша заверил шефа, что всё будет сделано в лучшем виде.

— … твою мать! — сказал он, швыряя мобильник на диван, и пошёл наливать.

Собственно, выгрузить фуру с полусотней комплектов детской мебели было не сложно, вот только ещё бы знать, во сколько точно эта фура прибудет. По расчётам шефа, часов в девять грузовик окажется на трасе в зоне, где устойчиво работает сотовая связь — а это на западном направлении километрах в ста двадцати от города. Тогда и можно пытаться созвониться с дальнобойщиками для уточнения. В общем, с раннего утра придётся сидеть в офисе и периодически звонить водилам.

Так может продолжаться хоть сколько — хоть до вечера, хоть до послезавтрашнего утра. Конечно, вполне можно было звонить из дома, а когда связь появится, поехать в офис, но надо же ещё успеть собрать штатных грузчиков (или же выгружать мебель самому; или кидать на лапу дальнобойщикам — из собственного кармана, так заведено у шефа). Поэтому всё равно придётся вызывать магазинных рабочих, и сидеть с ними наготове в офисе, выслушивая нытьё четырёх здоровых мужиков о том, что хорошо бы им денег добавить. Как будто это Быков ждёт доставку мебели себе домой!

Первое время Александр немного смущался, слушая подобные претензии младшего персонала, но очень быстро научился отвечать то же, что слышал и сам, высказывая недовольство начальству: "Не нравится, дорогой, найди другую работу. Улица большая, длинная…". И грузчики на время затыкались: им, ничего иного не умеющим делать кроме таскания тяжестей, не найти "другую работу" даже вдоль очень длинной улицы. А в мебельном салоне чисто и тепло по сравнению с какой-нибудь овощебазой или стройкой.

Штучки с ожиданием фур случались не редко, но в этот Новый год прихода товара не ждали, и потому Александр полностью настроился на отдых в свои 4 законные выходных дня. Хотелось просто ничего не делать, не вспоминать про работу, которая не то чтобы ненавистна, а просто неинтересна, как постылая баба, от которой, вроде, и не воротит, но рутина постоянной обязанности выполнять "мужской долг" грозит привести к импотенции психогенного характера.

Больше всего Быкова раздражали именно такие, выпрыгивающие вдруг, откуда ни возьмись, фуры: сложно было как-то распределить собственное свободное время. Мало того, что приходилось работать со скользящими выходными по 6, а то и по 7 дней в обычные рабочие недели, так ещё и в неурочное время выдёргивали встречать товар!

Самое неприятное: последние месяца четыре шеф стал поручать эти встречи исключительно Александру. При этом некоторые коробки шеф не позволял распаковывать, а лично куда-то увозил. Саша подозревал тут какие-то не вполне чистые делишки, но старался не совать нос, куда не нужно, и на то имелись кое-какие основания.

Дело в том, что старший товаровед Света, которая как-то раз оприходовала его на широком итальянском диване прямо в торговом зале после вечеринки по случаю 8 Марта, шепнула, что Сергей Игоревич планирует поставить Александра заведовать новым филиалом в Пролетарском районе. Не то чтобы Быков очень хотел эту женщину — он справедливо считал, что интрижки на работе до добра не доводят.