По-настоящему Быков понял только две вещи. Первое: если он заполнит регистрационную карточку и пройдёт отбор, то его пригласят жить в это волшебное место для какого-то "Великого Общего Дела". Второе: он не будет ни в чём нуждаться, пока там работает.

— Хрень какая-то! — проворчал, Быков и уже хотел нажать на "Окончательный выход", но мобильник заверещал знаменитую мелодию из "Крёстного отца".

Александр с ненавистью посмотрел на телефон — снова звонил шеф. Со злобной неторопливостью Быков допил остатки водки с фантой от чего шум в голове, созданный ещё выпивкой у Коли, только усилился, и нажал кнопку ответа.

— Не спишь? — поинтересовался Сергей Игоревич, и Саша, отвечая утвердительно, покосился на часы: уже пять минут второго.

— Это хорошо, — констатировал шеф. — Тогда слушай внимательно. Машина придёт, скорее всего, без звонка, но тебе надо быть на месте к восьми.

— А грузчики?! — вскинулся Быков. — Я же их до восьми вряд ли соберу, сами понимаете…

— Да не надо тебе никаких грузчиков! — оборвал шеф. — Шоферюги всё выгрузят, там не много. Потом ты меня дожидаешься, я приеду и кое-что заберу, понял?

"В общем, целый день сидеть в магазине", мрачно констатировал про себя Александр.

— Ты всё понял? — Шеф чуть повысил голос.

— Само собой, — выдавил Быков, стараясь, однако, говорить непринуждённо.

Ему вдруг пришло в голову, что ведь хрен его знает, что там возит шеф, на какие деньги строит роскошный коттедж, на какие — летает отдыхать то на Карибы, то на Мальдивы. Почему-то Александр раньше как-то не зкадумывался, что в коробках может лежать наркота или нечто столь же уголовно-наказуемое. Хотя, наркота вряд ли шла бы из Минска, скорее с южных направлений, но кто знает? И если его в момент выгрузки заметут ОБНОНовцы, он будет капитально замазан вместе с шефом…

— И на хрена мне это сдалось? — сказал Быков вслух, наливая ещё водки с фантой.

Потом он посмотрел на картинку на мониторе, криво ухмыльнулся и зашёл в "Регистрацию".

Пунктов оказалось очень много, часто — вполне стандартные анкетные вопросы о личных данных и состоянии здоровья, но попадались и довольно странные, такие как, например "Что означает для Вас понятие "серые будни?", на что Быков ответил собственной вариацией на строки знакомые из школьной литературы: "Работа, улица, фонарь, аптека: вот так и сдохнешь, невзначай".

Или такой вопрос: "Требуется ли резервирование Вашей собственности (указать, какой именно) по нынешнему месту проживания?" Присутствовал вопрос и об отношении к религии, на который Саша ответил то, что он почти всегда говорил сам про себя: "Православный атеист".

Фактически, это была даже не анкета, а некое подобие заявки на контракт, но всё выглядело крайне несерьёзно, несмотря на то, что золотые горы не обещались. В конце анкеты имелись пункты пояснений о некоторых обязательствах перед рекрутом, но странным было то, что нигде не звучало название компании или фирмы, в которой проводится данная регистрация. Везде фигурировало безликое «наниматель», в обязательствах которого входило сохранять "статус кво" рекрута на родине, удовлетворение всех его потребностей, связанных с жизнедеятельностью и максимальные меры по сохранению этой самой жизнедеятельности.

Последняя фраза не слишком понравилась Быкову, потому как за ней могло скрываться чёрт те что.