– Что случилось сегодня утром? Атмосфера за завтраком была довольно натянутой. И что ты имела в виду, когда упоминала о делах Тринити и Уиллы?

Лоретта посмотрела на меня – сначала с удивлением, потом с уважением. Бросила взгляд на пятерку, лежащую сверху.

– Боже, даже не знаю. Не могу ничего припомнить, кроме того, что ты уже сказала.

Я достала еще десятку и посмотрела на нее.

Бенни, надо отдать ей должное, отошла в сторону. Ее сестра была непосредственно замешана во всем этом, а излишнее любопытство, как известно, губит не только кошек, но и отношения между людьми.

– Ну я вообще-то мало что помню, – начала Лоретта. – Вчера днем Ви обозлилась на одну из нас. Не на меня. – Она многозначительно подняла бровь. Я добавила к стопке еще пятерку.

– И не на Уиллу, – добавила она. – По всей видимости, кое-кто сильно поспорил кое с кем в городе у всех на виду. Многие наверняка услышали. Виолу это обеспокоило. Она была просто не в себе, когда пришла вчера в «Хаус». Она и тот человек, которого я не назвала, тоже поругались. Громко.

– Ясно. А с кем Тринити спорила у всех на глазах? – Мне не хотелось, чтобы Лоретта снова делала намеки, поэтому я сама достала еще одну пятерку.

– С Линдой Рафферти.

Ага. Я подумала о визите Виолы в «Петицию» и ее внезапном уходе сразу после того, как я сообщила о том, что Грил подозревает убийство.

– А ты случайно не слышала, о чем был этот спор?

– Хотела бы, но даже несмотря на то, что такой слух появился, деталей так и не узнала. Уилла тоже не знает, по крайней мере, по ее словам.

Я кивнула.

– Больше ничего не хочешь мне рассказать?

– Нет, кроме того, что мы, три бедные женщины, до чертиков перепугались утром из-за этой ругани и из-за ерунды, произошедшей ночью с кое-какими снегоступами. – Лоретта бросила взгляд на Бенни, которая не обращала на нас внимания, а затем снова на меня. – Мы считаем, что вся эта чушь была подставой. Что это Виола пытается вывести нас из себя после вчерашнего скандала. От нее зависит наша свобода, ты же знаешь. Если она разозлится, это конец. Нам совсем не хочется провоцировать такой взрыв, какой случился из-за Тринити. Мы с Уиллой и не подумали бы спускаться к завтраку, если бы могли не ходить. Все обошлось, но, надеюсь, к ужину станет полегче.

– Я тоже надеюсь. Спасибо, Лоретта. – Я протянула ей деньги, добавив к имеющимся еще немного.

Она улыбнулась.

– Спасибо, дорогая. Ты прелесть.

Я тоже улыбнулась и повернулась к своей тарелке. Лоретта неспешно направилась к выходу, а я сунула кошелек в карман.

– Смотри, чтобы она все деньги у тебя не забрала. – Бенни снова подошла ко мне.

– Я проверила, – ответила я, жуя гамбургер. – Все в порядке.

– Отлично.

Какое-то время Бенни смотрела, как я ем, задумчиво прищурив глаза, а затем сказала:

– Знаешь, у нас есть общественный центр. Небольшая такая пристройка вниз по дороге. У нас там много чего происходит. Встречи по вечерам. Кружки по рукоделию. Слышала, ты собираешься возродить «Петицию»?

Я кивнула, не переставая есть.

– В центре много о чем разговаривают, возможно, тебе будет полезно послушать. Туда все приходят рано или поздно.

– Я схожу. Спасибо.

В этот момент входная дверь за моей спиной открылась, и яркий свет с улицы разорвал полумрак помещения. Бенни посмотрела на вошедших через мое плечо.

– Привет, Грил, док! – поприветствовала она. В руках у обоих были пакеты для капельниц, очевидно, для Джорджа.

Ситуация была странная, но, если кто-то, кроме меня, об этом и подумал, то никак это не показал.

Как только дверь в «Бар» закрылась, из задней комнаты выглянул Доннер:

– Он очнулся и может говорить.