– Просто голова заболела, – объяснила я. – Я в порядке.

– Не-е, ты не в порядке. Не знаю, что с тобой, подруга, но это серьезно.

Я умудрилась посмотреть в сторону окна. Рама была закрыта.

– Ты что, пыталась сбежать? – спросила я. Лоретта проследила за моим взглядом.

– Что-то вроде того.

Она снова посмотрела на меня.

– Это моя свобода, понимаешь? Мне нравится бродить по округе и знать, что никакое начальство об этом не знает. Так я хоть немного ощущаю контроль над собственной жизнью.

Лоретта взглянула мне в глаза и тихо улыбнулась.

– Странно, да?

– Не знаю.

– Я думала, Виола именно поэтому вчера собрала полночное собрание: чтобы меня при всех расстрелять или хотя бы наорать. Представь, как я была рада, что это не из-за меня.

Я тоже посмотрела на нее.

– А время было то же самое? Могла она услышать тебя и подумать, что кто-то ходит вокруг мусорного бака?

– Так точно, мэм. Я уже сама об этом подумала.

– Ты должна ей сказать.

– Никак нет, мэм, – покачала она головой. – Я не крала эти дурацкие снегоступы и не выбрасывала их в мусор. И кто это сделал, тоже не знаю. Хотя я уже тебе сказала: думаю, она сама это и подстроила.

– Но если ты ей скажешь, может, она станет лучше к тебе относиться. Может, она поймет.

Лоретта коротко рассмеялась.

– Ну нет. Знаешь, Бет из Денвера, жизнь иногда дерьмово с тобой обходится. И когда я гуляю вот так ночью, я чувствую себя свободным человеком, а не идиоткой, которую все время ловят с поличным и отправляют или за решетку, или в какое-то дурацкое место у черта на рогах. Я не хочу, чтобы у меня отняли еще и эту свободу.

– Ты ни с кем не встречалась? А как же дикие звери? Их ведь там много.

Лоретта пожала плечами.

– Пусть лучше меня медведь сожрет, чем я лишусь своих прогулок. – Она прищурилась, глядя на меня. – Я хочу исправиться, Бет. Но жизнь не всегда проста.

Я кивнула.

Еще одно воспоминание мелькнуло в голове. На этот раз хорошее. Я об этом давно не думала.

Мы попробуем им помочь, Бет, но некоторым помочь уже нельзя. И от этой мысли моему старому сердцу очень больно.

Слезы снова подступили к глазам, стоило мне подумать про дедушку. Даже спустя столько времени, после всего пережитого, именно воспоминания о нем чаще всего вызывали у меня слезы. Я поморгала, смахивая капли.

– То есть ты просто гуляешь?

– Да. И больше ничего. Даже если бы я хотела, далеко в лес я не убегу. Но я и не хочу. Если я буду соблюдать все правила, через пару месяцев меня освободят. И я снова попробую стать лучше. Как пойдет.

Я вновь кивнула. Дедушка не назвал бы Лоретту безнадежной, но вот что бы он сказал или сделал на моем месте, я не знала. К сожалению. Я бы очень хотела найти какие-то волшебные слова, которые могли бы ей помочь. Но не могла.

– Эй, я слышала, Джордж Рафферти сегодня изобразил обморок, – сменила тему Лоретта. – Ты что-то об этом знаешь?

– Не знаю насчет «изобразил», но он точно очнулся. А вот что он сообщил полиции, я не знаю. Считаешь, он может быть виноват в смерти жены?

– Понятия не имею. Я не была знакома с ними так хорошо, как Тринити или Уилла.

– Что ты имеешь в виду?

Она пожала плечами.

– Просто… не знаю, я плохо умею заводить друзей, знакомиться с людьми…

У меня вырвался смешок, но я быстро зажала рот рукой. Несколько долгих секунд мы прислушивались к тишине вокруг, но, кажется, шум никого не разбудил.

– А по тебе кажется, что ты можешь подружиться с кем угодно.