– А по тебе кажется, что ты можешь подружиться с кем угодно.

– Нет, Бет. Я дружелюбная. Но это не значит, что у меня много друзей. Есть разница.

– Да, согласна. – Мне вдруг стало необъяснимо жаль ее. Будь дедушка жив, он бы меня предостерег сейчас.

Держи ушки на макушке, Бет, преступники всегда стараются вызвать симпатию. По большей части они ее не заслуживают, но мы все равно постараемся им помочь.

– Не хочешь рассказать мне еще что-нибудь из того, за что я заплатила тебе днем?

– А что, у тебя появились еще деньги?

– Нет.

В этот раз рассмеялась Лоретта, но у нее получилось тише. Скорее всего, смеяться украдкой было для нее привычно.

– Ну, больше у меня все равно ничего нет. Я тебе сообщу, если узнаю что-то еще, но, по правде, ничего меня не интересует так, как возможность выйти отсюда как можно скорее. Прогулки – мой единственный порок.

– Я понимаю. – Несмотря на это, я все еще не могла сказать, верю ли ей.

– Собираешься на меня настучать? – спросила Лоретта.

– Нет, – спокойно ответила я, но и тут не была уверена.

– Спасибо. А теперь давай доставим тебя в комнату. Тебе надо отдохнуть. И похоже, тебе надо к врачу, но, судя по тому, что я знаю, у нас таких нет.

Я поднялась на ноги.

– Я могу дойти сама.

– Угу.

– Если тебя увидят внизу, будут проблемы, да?

Лоретта пожала плечами.

– Тогда оставайся здесь. – Я помолчала, глядя на нее. – И будь осторожнее на прогулках.

Лоретта снова рассмеялась.

– Со мной все будет нормально. Пока снова не станет ненормально. Но и это тоже нормально.

Я осторожно кивнула, все еще ощущая легкую боль в голове, и пошла вниз. Я чувствовала, что Лоретта наблюдает за мной сверху. Возможно, она хотела проверить, не пойду ли я к комнате «Босса» вместо своей.

Я прошла мимо комнаты Виолы – оттуда раздавался тот же громкий храп, что и раньше. Запаха Брукса я больше не чувствовала, и голос его в моей голове не звучал. По крайней мере, пока. Я поняла, что наконец устала. Зашла к себе, придвинула стул к двери и спустя пару минут уже глубоко спала, едва успев вспомнить про еду.

Глава четырнадцатая

Дорогая моя девочка.

Как же я скучаю! Позвони, как только сможешь.

Новости на скорую руку: детектив Мэйджорс (она тот еще фрукт, по-моему, слишком молодая для такой работы, это уж точно!) рассказала мне о том фургоне, который видели в Уэйфорде. Я съездила на разведку – уже дважды, если честно. В первый раз я встретилась с Женевой Спунер, той женщиной, которая видела фургон у своего дома. У нас ведь нет знакомых с таким именем? Я не вспомнила. В любом случае эта Женева выглядит именно так, как я представляла: старая, говорит только о Библии, и весь дом в вязаных салфеточках.

Тем не менее перед ее домом на старой дороге множество следов от шин. Я поговорила с ней, и, похоже, фургон именно тот, в котором была ты, – старый коричневый «Шевроле» или что-то вроде. Вполне возможно, что это реальная зацепка. Мэйджорс, кстати, тоже так думает.

В первый приезд я поговорила с Женевой, но забыла сфотографировать чертовы следы от шин. Поэтому вернулась на следующий день, и не зря. Когда Женева увидела меня через дорогу, то направилась прямо ко мне явно с какой-то целью и сообщила, что прошлой ночью фургон приезжал снова. По крайней мере, ей так кажется. Она как раз выглянула в окно и увидела («вроде бы точно, но было темно», и все такое, сама понимаешь), как кто-то ходит по крыше этого несчастного фургона. Сначала она не сообразила, что именно увидела, но потом подумала и поняла. Собиралась позвонить детективу Мэйджорс, но не успела.