Как только дверь в «Бар» закрылась, из задней комнаты выглянул Доннер:

– Он очнулся и может говорить.

Грил и Паудер поспешили внутрь.

Я переглянулась с Бенни.

– Любопытно, – произнесла она и тут же извинилась и отошла куда-то вглубь бара под каким-то предлогом.

Может, она каким-то образом могла подслушать, о чем говорят мужчины в комнатке за стеной? И не могу ли я как-то к ней присоединиться?

Но найти ответ на этот вопрос мне было не суждено: пришли новые клиенты, и Бенни вернулась принять заказ и обслужить их. А я подумала, что у меня, похоже, абсолютно отсутствует журналистская жилка: мне совершенно не хотелось стоять на улице у входа в бар в ожидании медицинского заключения. После еды я чувствовала приятное насыщение и усталость. Так что я допила коктейль и завернула в салфетку сельдерей.

Когда я выходила из «Бара», на меня никто не обратил внимание. К счастью, три лошади составляли компанию Бену, деревянному медведю. Стоило мне поднять повыше угощение, как животные тут же приблизились. Они аккуратно взяли еду, а когда с перекусом было покончено, оставили меня в покое.

Пока они уходили, я смотрела в синее небо и радовалась, что нет дождя. Хотя в этот раз я была к нему готова: теплые ботинки были на мне.

Глава тринадцатая

Я не могла уснуть. Как ни пыталась раз за разом, все время проигрывала. Слишком много мыслей крутилось в голове.

В основном, конечно, меня интересовало, что же рассказал Джордж Рафферти, когда очнулся. Большую часть дня я вчера провела, расчищая офис «Петиции», и это помогло мне занять голову и отвлечься, но устала я недостаточно. Нужно было как-то размяться.

Наконец примерно в полночь я отодвинула стул от двери и вышла в коридор. На стенах тут и там были включены ночники. Прошлой ночью я их не заметила. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я подумала, что неплохо бы не только чем-то заняться, но и поискать еду. Это отвлекло бы меня от вернувшегося голода.

Моей первой остановкой была кухня, но и она, и столовая были крепко заперты. Мне точно надо будет купить еды про запас к себе в комнату, и как можно скорее.

С минуту я просто стояла посреди коридора и слушала. Ветер чем-то грохотал, но я не могла определить, что это: крыша или плохо прикрытое окно или дверь. До меня не доносилось ни звуков музыки, ни телевизора, но я не знала, как оборудованы комнаты здешних постояльцев. Могут ли они пользоваться ноутбуками? Я не спрашивала Виолу, есть ли в отеле вайфай, но, судя по тому, что мне уже известно о Бенедикте, вряд ли.

Я поймала себя на мысли, что не знаю, где находится комната Виолы. Я пересекла вестибюль и пошла по другому коридору, куда направилась Уилла при нашей первой встрече. Виола как-то упомянула, что все бывшие заключенные живут на втором этаже и лестница наверх находится на другом конце вестибюля. Я продвигалась медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Я старалась не приближаться к дверям комнат и обходила их по дальней стене, петляя туда и обратно, но все же подходила достаточно близко и по-прежнему не слышала никаких приборов. Комнату Виолы опознать было нетрудно: как только я уловила доносящийся из-за двери храп, я поняла, что нахожусь у цели. Табличка, украшающая дверь, развеивала последние возможные сомнения:

«БОСС»

Что ж, это правда.

Или Виола храпела слишком громко, или ее кровать стояла слишком близко к двери, как и у меня.

Ее комната находилась в конце коридора, сразу у лестницы. Я поднялась на второй этаж, перешагивая через две ступеньки сразу. На лестнице света не было, но темнеющий под ногами ковер заглушал шаги. Коридор наверху оказался таким же, как и на первом этаже, освещенный теми же ночниками. И я тут же увидела источник шума: окно в конце коридора было приоткрыто сверху примерно на ширину ладони.