Я резко вернулась в реальность.

– Да, – ответила я слабым голосом, но потом села прямо и постаралась собраться. – Да, детектив, он определенно уверен в себе.

– Что с вами случилось?

Я рассказала ей о том, что мне только что привиделось. Она внимательно слушала, а потом спросила:

– Вы можете вспомнить имя на конвертах? Или адрес на ящике?

Я прикрыла глаза. С утра я была на таком подъеме, а теперь чувствовала себя опустошенной и разбитой.

– Нет.

– Ничего, не страшно. Как вы?

Я открыла глаза, с облегчением ощущая отсутствие боли.

– Все нормально. Воспоминания… это хорошо.

– И очень непросто. Так всегда бывает. Вам будет тяжело, – осторожно сказала она.

Но мне не нужна была деликатность. Я прошла через многое и, даже если была не в лучшей форме, никогда не была нежной барышней.

– Я знаю, – ответила я. – Все в порядке. Правда.

– Бет, теперь мы знаем, где Леви Брукс находился в течение двух дней подряд. Вполне возможно, его видел кто-то еще. Мы выжмем все возможное из этого района. Еще есть над чем работать.

– Да, отлично.

– Я не уверена, подходящий ли сейчас момент, но у нас есть кое-что еще. Вам нужен перерыв, чтобы прийти в себя?

– Точно нет, говорите.

– С нами связался мужчина из Калифорнии. Он раньше был писателем. Дело было десять лет назад. Два года его кто-то преследовал, а затем пытался похитить со двора его дома. Ему удалось сбежать, но он полагает, что, возможно, его похититель и ваш – один и тот же человек.

– Интересно.

– Да. И у нас есть набросок лица его похитителя.

– Не уверена, что это поможет мне узнать Брукса, но все же я хотела бы взглянуть.

– Как только я его получу, сразу отправлю вам. Пока мы его ищем. – Детектив Мэйджорс откашлялась, прикрыв трубку ладонью.

– Бумаги, волокита и бюрократия, – проговорила я. Это была мантра моей матери. Обычно она произносила эти слова с отвращением и именно по этой причине не любила полицию и не доверяла полицейским.

– Да, что-то вроде того. Дела были закрыты и убраны в коробку на какую-то полку неизвестно где. Рисунок не отсканировали и никуда не загружали. Хотя, по моему опыту, это не всегда помогает.

– Думаю, это все равно шанс. Он был уже в возрасте.

Этот факт я уже сообщила полиции. Я была стопроцентно уверена, что Леви Бруксу, моему похитителю, чье лицо по-прежнему оставалось для меня бледным пятном, было как минимум пятьдесят. Сейчас я верила в это еще больше, хоть и не знала, откуда проистекала моя уверенность.

Полиции я тогда сказала, что не помню большую часть происходившего со мной в том фургоне, но уж если я что-то помню, то уверена на сто процентов. Уже потом, после моего самоуверенного заявления, я гадала, могу ли вообще хоть в чем-то быть уверенной. Свои сомнения я так никому и не озвучила, но сейчас они пришли ко мне снова – и я опять промолчала. В любой истории нужна точка опоры. И какой бы шаткой ни была моя версия, за нее я и буду держаться.

– Я помню, – проговорила детектив Мэйджорс. – Я не хочу отвергать ваше предположение, но мне сложно представить, что Брукс был в Калифорнии десять лет назад. У меня ощущение, что он из Миссури и всегда там жил, но я не хочу, чтобы мои инстинкты принимали за меня решения. Я все проверю.

– Хорошо. Спасибо.

Детектив сделала небольшую паузу, а потом спросила:

– Как у вас дела?

– Отлично. Тут интересно.

– Слышала, там красиво.

– О да. А еще тут все огромное и… далекое.

– А Грил, начальник полиции. Он хороший человек?

– Думаю, да.

– Вы как-то неуверенно ответили.