За свою жизнь мне пришлось выискивать довольно много сведений, но Интернет в «Петиции» был настолько медленным, что уступал лишь телефонному модему. Я начала поиски с конца, вбив в поисковик имена супругов плюс «Бенедикт, Аляска», и нашла небольшую заметку трехлетней давности. К тексту прилагалась черно-белая фотография улыбающегося Джорджа, а в статье коротко и емко рассказывалось о его работе в туристическом центре национального парка Глейшер-Бей:

«Джордж Рафферти приехал к нам из Чарльстона в Южной Каролине, где они с женой держали магазин по ремонту часов. Супруги не из тех, кто зря теряет время, поэтому они с удовольствием присоединились к нашей команде, встречающей вас у подножия аляскинских ледников, окруженных бесконечным океанским простором. Не упустите шанс познакомиться с Джорджем и расспросить его про давнее увлечение – столярное ремесло».

Я не могла с уверенностью сказать, пытался ли автор статьи намекнуть, что до своего переезда на Аляску Рафферти переехали в Чарльстон откуда-то еще, или на то, что магазин у них появился сравнительно недавно. Но я копнула чуть глубже и уже через минуту обнаружила на одном из новостных сайтов Чарльстона описание той самой трагедии, о которой мне рассказывали.

В статье, датированной еще тремя месяцами ранее предыдущей, говорилось о семнадцатилетнем молодом человеке по имени Дилан Рафферти, учащемся старшей школы, который погиб по вине невнимательного водителя. Несмотря на то, что ни Джордж, ни Линда упомянуты не были, мысль о том, что они были родственниками, казалась вполне правдоподобной. Однако для полноты картины мне недоставало информации, и, чтобы удостовериться, я поискала некролог Дилана. Он нашелся сразу, и какое-то время я просто смотрела на имена родителей – Джордж и Линда Рафферти.

– Когда читаешь о таком, понимаешь, почему люди после этого старались скрыться от реальности. Тяжело.

– Ага.

– Я слышу сомнение. – Я повернулась к Орину.

– Да нет. То есть да, кажется, что все верно. Но так ли это?

– Что вы имеете в виду?

– Я думаю, всегда имеет смысл копнуть поглубже. Я могу это сделать. – Орин поднялся. – Но один. Если я не открою библиотеку вовремя, у меня будет толпа недовольных посетителей.

– Расскажете, если что-то накопаете?

– Конечно. Какой у вас номер?

– У меня нет телефона. Я просто всегда здесь.

– Лады. У нас тут не самая лучшая мобильная связь, так что я понимаю, но давайте я вам дам номер библиотеки. Это стационарный телефон.

Орин нацарапал цифры на клочке бумаги и направился к выходу. В дверях он обернулся:

– Вы не против, если я буду заходить время от времени? Если будете заняты, просто выставите меня вон.

– Приходите в любое время, – улыбнулась я. – Только не заглядывайте в окно. Лучше сразу стучите в дверь.

– А она будет закрыта? – уточнил он.

– Пока да.

Орин молча посмотрел на меня, словно решая, следует ли возмущаться по этому поводу.

– Понял.

Мне было настолько комфортно с Орином Кэпшоу, что возможность узнать его поближе и, может, даже подружиться очень увлекала. Ну или всему виной был контактный кайф. В любом случае он мне понравился, и, кажется, это было взаимно. Было видно, что это потрепанное металлическое здание, приютившее столь необычную для этого места редакцию газеты, дорого его сердцу.

– До скорого, – попрощался Орин, сопроводив слова своим фирменным жестом мира. Он толкнул дверь и вышел под накрапывающий дождь.

– Увидимся.

Мне точно надо будет купить где-то еще виски.

Вернувшись к ноутбуку, я постаралась отыскать что-нибудь о Линде, хотя бы фотографию или такую же приветственную статью, как о Джордже, но не нашла ничего.