— Значит, мистер Бассат и все вы не слишком преуспели, и убийца все еще на свободе?

— Ну, не то чтобы мы совсем ничего не сделали. Некоторый прогресс уже есть. Разносчик, например, в безнадежной попытке спасти свою шкуру дает показания и выдает сообщников, стараясь изо всех сил, но он не очень нам помог. Мы получили от него неприкрашенный отчет о работе, проделанной на берегу в Сочельник, — в которой, по его словам, он не принимал участия, — а также смогли кое-как свести воедино долгие месяцы бесчинства, творившиеся до этого. Среди прочего мы услышали также о повозках, которые приходили в трактир «Ямайка» по ночам, и он назвал нам имена своих товарищей. Правда, только тех, кого знал. По-видимому, организация была гораздо больше, чем мы предполагали до сих пор.

Мэри ничего не сказала. Она отрицательно покачала головой, когда хозяин предложил ей чернослив.

— Фактически, — продолжал викарий, — разносчик зашел так далеко, что предположил, будто хозяин трактира «Ямайка» только считался их главарем, и что ваш дядя на самом деле получал приказы от кого-то, стоявшего над ним. Это, конечно, представляет всё в новом свете. Джентльмены разволновались и немного встревожились. Что вы скажете о теории разносчика?

— Полагаю, это возможно.

— Кажется, вы однажды высказали мне то же самое предположение?

— Может быть. Не помню.

— Если это так, может показаться, что неизвестный главарь и убийца, должно быть, одно и то же лицо. Вы согласны?

— Вполне вероятно.

— Это значительно сузило бы поле поисков. Можно пренебречь всем этим сбродом и поискать кого-то с мозгами и сильным характером. Вы когда-нибудь видели такого человека в трактире «Ямайка»?

— Нет, никогда.

— Он, должно быть, приходил и уходил тайком, возможно, под покровом ночи, когда вы и ваша тетя уже спали. Он не мог приезжать по большой дороге, потому что тогда вы услышали бы топот конских копыт. Но всегда есть вероятность, что этот человек приходил пешком, разве не так?

— Да, думаю, вы правы.

— В таком случае этот человек должен хорошо знать пустоши или, по крайней мере, эту местность. Один джентльмен предположил, что главарь живет где-то поблизости — там, откуда можно добраться пешком или верхом. Именно поэтому мистер Бассат намерен допросить каждого жителя в радиусе десяти миль, как я объяснил вам в начале ужина. Как видите, сеть сомкнется вокруг убийцы, и если он слишком замешкается, его поймают. Мы все убеждены в этом. Вы уже поужинали? Вы ели очень мало.

— Я не голодна.

— Мне очень жаль. Ханна подумает, что ее холодный пирог не оценили по достоинству. Я говорил вам, что видел сегодня вашего знакомого?

— Нет, не говорили. У меня здесь нет друзей, кроме вас.

— Спасибо, Мэри Йеллан. Это прекрасный комплимент, я польщен. Но, знаете, вы не вполне правдивы. У вас есть знакомый; вы мне сами говорили.

— Я не знаю, кого вы имеете в виду, мистер Дейви.

— Неужели? Разве брат трактирщика не возил вас на Лонстонскую ярмарку?

Мэри сжала руки под столом так, что ногти вонзились ей в ладони.

— Брат трактирщика? — повторила она, стараясь выгадать время. — Я с тех пор его не видела. Я думала, он уехал.

— Нет, Джем здесь с самого с Рождества. Он мне сам это сказал. Видите ли, он прослышал, что я приютил вас, и подошел ко мне и попросил вам передать следующее: «Скажите Мэри, что мне очень жаль».