— Это все, что он просил передать?

— Я уверен, что он сказал бы больше, но нам помешал мистер Бассат.

— Мистер Бассат? Мистер Бассат был там, когда Джем говорил с вами?

— Ну конечно. В комнате находилось несколько джентльменов. Это было как раз перед тем, как я вечером уехал из Норт-Хилла, когда обсуждение на сегодня закончилось.

— Но почему Джем Мерлин присутствовал на обсуждении?

— Я полагаю, он имел на это право как брат погибшего. Непохоже, что он был сильно огорчен постигшей его утратой, похоже, они не ладили.

— А… а мистер Бассат и эти джентльмены допрашивали Джема?

— Они довольно много говорили с ним весь день. Похоже, что молодой Мерлин умен. Его ответы были в высшей степени проницательны. Должно быть, у него мозги куда лучше, чем были у его брата. Помнится, вы говорили мне, что он ведет несколько рискованный образ жизни. По-моему, ворует лошадей.

Мэри кивнула. Она водила пальцами по узору на скатерти.

— Кажется, он занимался этим от нечего делать, — сказал викарий, — но когда Джему представился случай использовать свой ум, он воспользовался им, и, полагаю, его тут не в чем винить. Несомненно, ему хорошо платили.

Ласковый голос изматывал Мэри нервы, каждое слово напоминало булавочный укол, и теперь девушка знала, что викарий победил и что она больше не может сохранять притворное равнодушие. Она подняла на него глаза, и с мольбой протянула к священнику руки. Ее самообладание кончилось.

— Что они с ним сделают, мистер Дейви? — спросила она. — Что они с ним сделают?

Бледные, лишенные выражения глаза смотрели на Мэри, и в первый раз она увидела, как по ним прошла какая-то тень и как в них мелькнуло удивление.

— Что сделают? — сказал он, явно озадаченный. — Зачем им что-нибудь делать? Полагаю, молодой Мерлин помирился с мистером Бассатом, и больше ему бояться нечего. Вряд ли они припомнят ему старые грехи после того, как он сослужил округе такую службу.

— Я вас не понимаю. Какую службу?

— Ваш ум сегодня работает медленно, Мэри Йеллан, или, возможно, это я говорю загадками. Разве вы не знали, что это Джем Мерлин донес на своего брата?

Мэри глупо уставилась на викария, ее мозг застопорился и отказывался работать. Она повторила за ним, как ребенок, который заучивает урок:

— Джем Мерлин донес на своего брата?

Викарий отодвинул тарелку и начал составлять все на поднос.

— Разумеется, — сказал он. — По крайней мере, мистер Бассат дал мне так понять. По-видимому, сам сквайр столкнулся с вашим другом в Лонстоне в канун Рождества и увез его в Норт-Хилл, попытавшись осуществить свой план. «Ты украл мою лошадь, — сказал он, — и ты такой же негодяй, как и твой брат. В моей власти завтра же упечь тебя в тюрьму, и ты с десяток лет, если не больше, не увидишь ни одной лошади. Но ты можешь убираться восвояси, если представишь мне доказательства того, что твой брат занимается в трактире „Ямайка“ именно тем, чем я думаю». Ваш молодой друг попросил дать ему время подумать; а когда время истекло, то покачал головой. «Нет, — заявил он, — ловите Джосса сами, если вам так хочется. Будь я проклят, если свяжусь с законом». Но сквайр сунул ему под нос официальную бумагу. «Взгляни сюда, Джем, — сказал он, — и скажи, что ты об этом думаешь. В канун Рождества произошло самое ужасное кораблекрушение с тех пор, как прошлой зимой „Леди Глостер“ выбросило на берег выше Пэдстоу. Ну что, не передумал?» Из того, что было дальше, я слышал совсем немного — не забудьте, что люди приходили и уходили все время, — но, видимо, ваш друг сорвался с цепи и пробегал всю ночь, а потом вернулся вчера утром, когда все уже думали, что его и след простыл, подошел прямо к сквайру, выходившему из церкви, и сказал как ни в чем не бывало: «Очень хорошо, мистер Бассат, вы получите ваше доказательство».