Она села на его колени, взялась за резинку, потянула вниз. Вовик, скотина, не сопротивлялся, а – напротив – с готовностью приподнял задницу. Трусы полетели на пол. Света наклонилась и скользнула сразу обеими руками: левой по его груди, а правой по моему бедру, Вовкин член скрылся в ее силиконовой ложбине.

Я почувствовала вожделение, но и ревность не отпускала. Мысленно я злорадствовала, представляя себе Вовкино разочарование, когда я скомандую «стоп!» Но еще я испытывала удовольствие, предвкушая, как жарко мы трахнемся, когда она уйдет.

Горел ночник. Его света хватало, чтобы я во всех подробностях видела, как ее язык скользит вниз по его груди. Вот достиг живота, Вовка дернулся.

– Щекотно? – проворковала Света.

И, коснувшись губами основания его члена, переместилась к ядрам, затем еще ниже! Вовка согнул ноги в коленях, облегчая ей доступ! Господи, что она там вылизывает!

Вовка притянул меня к себе, впился губами в мои губы, я не сопротивлялась. А когда оторвалась, увидела, как Светка ртом надевает презерватив на его член.

Что ж, голубки, наслаждайтесь последними мгновениями. Сейчас я прикрою эту блядскую лавочку!

Она переместилась вверх и застыла на выпрямленных руках, ее силиконовая грудь маячила над Вовкиным носом, свет ночника проникал между их телами, и я видела ее бритую киску. Слегка наклонив голову, Света смотрела на меня, лежавшую рядом. Черные волосы обрамляли ее лицо, скрыв некрасивые скулы. Мы уставились друг на друга, глаза в глаза. Ее зрачки были такими же карими, как и мои. Я застыла, завороженная глубиной ее глаз. Что-то переливалось от нее ко мне, от меня к ней, происходил безмолвный диалог, когда слова бессмысленны, без отклика остаются вопросы, ответы не нужны, всепонимание накрывает волною.

Диалог прервался внезапно. Света закрыла глаза, запрокинула голову и с легким стоном опустилась на Вовку.

Твою мать! Это случилось! Вовкин член воткнулся в чужую дырку!

Интересно, если не дать ему кончить, это будет изменой или еще нет?

Я же могу ее выгнать! В любую секунду! Мы же договорились!

Кончил не он, кончила она. Дрянная девчонка отвалилась с моего мужика и валялась в моей постели. Я сорвала липкую резину с его члена, вытерла руку о простыню, одела новый презерватив и заняла ее – или все-таки мое? а может, его законной супруги, – место. После Светкиной работы надолго Вовика не хватило бы, но многого мне уже и не требовалось. Теперь его ствол был во мне, и я оказалась на грани взрыва. Но прежде я нашла в себе силы прильнуть к нему, уткнуться губами в ухо и прошептать:

– Ну, что, ты доволен, животное? Трахнул чужую дырку!

Верхом на нем я выпрямила спину, я знала, что мне потребуется одно-два движения, и все кончится. Но вдруг вмешалась третья сила.

Впадинку между лопатками – мое кошачье место обдало жаром. Горячие руки коснулись моих плеч. Расставив ноги, Света стояла за спиной. Жар исходил от ее паха. Она медленно опустилась, ее горячий язык заскользил по позвоночнику, прожигая насквозь. Она мягко надавила на плечи, я подалась вперед, вновь прильнув к Вовику. Света изогнулась, протиснулась головой в самое пекло, и ее пылающий язычок проник в то ущелье, на девственность которого многократно покушался Вовик, но всякий раз получал решительный отпор. Нестерпимая сладость окатила меня, я провалилась в оглушительную бездну, мир взорвался миллиардом огней.

В счастливом изнеможении я сползла с Вовика, оставив левую ногу перекинутой через него. Света вытянулась рядышком и гладила меня мягкими кошачьими движениями. Вовик хотел что-то сказать, но я накрыла ладошкой его рот. Он погасил ночник. В темноте я улыбалась, охваченная тихой радостью. Глаза поневоле сомкнулись, нестерпимо хотелось спать, я предвкушала сладкий сон.