– Мне нужно ехать…

– Нет, – ответила я сквозь сон. – Останься. Поедешь утром.

Эти слова отняли последние силы, я уснула. Несколько раз за ночь я натыкалась на Свету, но эти прикосновения только успокаивали: кто-то очень близкий был рядом, с ним все в порядке, можно спать спокойно. И не знаю, как Вовик, как Света, но я проспала до самого утра.

Проснулась одна в постели. Вышла на кухню. Света – уже в образе секретарши, с накрашенными губами и подведенными глазами, – варила кофе. Из гардеробной, в костюме, гладко выбритый, явился Вовик. Сели завтракать. И я одна осталась в халате, заспанная и, как дура, счастливая.

– Ну, чего? Я пойду? – спросила Света, опустошив чашечку.

Вовик достал портмоне и выложил на стол тысячу долларов. Света взяла деньги, развернула банкноты веером и воскликнула:

– Ой, вы чего такие щедрые! – она бросила взгляд на меня, затем на Вовика, ее глаза светились благодарностью. – Половины б хватило!

– Бери-бери, – буркнул Вовик.

– Ну, ладно, – она спрятала деньги в сумочку.

Мы проводили ее в холл, открыли дверь, на прощание чмокнули в щеки.

– Не пропадайте, – сказала она и ушла.

Мы вернулись на кухню, я сварила еще кофе. Некоторое время мы молчали, звенели чашечками, поглядывали друг на друга и ухмылялись. А потом я с чувством сказала:

– Охренеть!

И мы рассмеялись.

– Вика, это был шок! Трахать проститутку в твоем присутствии для меня было шоком, самым настоящим шоком! – признался он.

– Хочешь сказать, что раньше ни разу не занимался сексом втроем? – прищурилась я.

– С проститутками – да, – пустился в откровения Вовик. – Но так! С проституткой в присутствии любимой женщины!

Он опустился на колени передо мной, обнял меня и уткнулся лицом в мои ноги. Я запустила руки в его волосы.

– Я тебя люблю, – сказал он.

– Правда? – спросила я.

Вовик поднял голову, посмотрел мне в глаза и повторил:

– Я тебя люблю!

– Знаешь, когда два года назад ты сказал это впервые, я тебе не поверила, – промолвила я.

– А сейчас веришь? – поспешно спросил он.

Его глаза засверкали, но блеск показался мне фальшивым. Он не сводил с меня требовательного взгляда, смотрел с надеждой, словно рассчитывал на что-то. Но на что? На то, что моя вера заставит и его самого поверить в искренность признания? Или на то, что я освобожу его от необходимости врать? Но разве я заставляю его обманывать меня?

– И сейчас не верю, – ответила я, улыбнулась и поцеловала его в губы.

– Не веришь? – надулся он. – Но мы же столько времени вместе!

– Да, и я боюсь тебя потерять, – призналась я, уткнулась губами в его волосы и добавила шепотом. – Давай не будем об этом. Разве тебе плохо? Все же хорошо. Роль штатной любовницы меня вполне устраивает.

Он отвернулся и молча смотрел в сторону. Я ругала себя, потому что сама за каким-то бесом повернула разговор в это русло. И теперь Вовик вымеривал драматическую паузу, чтобы я оценила его душевные муки. Но я их не оценила. Я спросила:

– Ты сегодня допоздна?

Он пожал плечами.

– Ночевать будешь здесь или домой, к жене, поедешь? – поинтересовалась я.

– Или к Свете, – хмыкнул он с театральной горечью в голосе.