И я распахнула крылья и отдалась во власть стихии. А ветер… Он подхватил, путаясь в расправленной лазури, как в парусах. Лапы оторвались от земли и…

«Йу-у-уху-у-у-у-у-у! Лечу! Смотрите! Лечу!» — вопила я, хотя вряд ли меня слышал кто-то кроме лорда Армагона.

О, да-а-а! Летчик — это мое призвание, мое второе имя. Я просто робела в этом сознаться.

Вот уже минуту маленький дракончик метался в небе над академией. Рядом величественно и гордо парил огромный черный дракон, а снизу с трепетом и гордостью за мной наблюдал он — мой ушастый, без которого я бы ни за что не поднялась в небо.

Глава 19

Самое главное в полете — это правильно зайти на посадку. А она, как бы тебя ни манили облака и свобода, неизбежна. И… надо сказать, чертовски волнительна! И, да, страшна!

Дважды стремительно земля приближалась и в последний момент резко отдалялась, потому что я отчаянно трусила. Один разик слетать, чтобы потом разбиться? Ну, нет! Я еще, знаете ли, недолюбила, не хлебнула счастье полной кружкой, не… что там еще девушкам положено? Да, и не того самого тоже, между прочим!

«Бронис, что ты делаешь?» — раздался спокойный глас ректора.

«Пытаюсь выжить» — как никогда честна оказалась я.

«А по-моему наоборот, — флегматично заметил черный дракон. — Ты машешь крыльями, как бабочка-смертница. Расправь их, и замедляйся. На поляне достаточно места, чтобы плавно снижаться под острым углом к земле».

Это я ратовала за необходимость наук и логичных законов в мире? Забудьте! Хочу как в сказке, по-волшебному, пух — и ты уже на земле! Причем, в человеческом облике!

«Бронис, ты — дракон, а не глупый птенец! Отставить панику! Включить инстинкты!» — взревел Армагон, когда я при очередном вираже едва не врезалась в какую-то вышку.

«Включить инстинкты»… А сказать, где кнопка, которая их включает, слабо? Если разобьюсь, это одно дело. Там если только очередной бог вмешается и куда-то перенесет. А если покалечусь? Интересно, как у них с выплатой пенсий пострадавшим от магии дела обстоят? Есть хоть какие-то социальные гарантии?

Но со страха крылья я все же расправила и полетела… Глаза только открываться не желали. Когда темно, не так ужас ощущается.

«Ты что творишь, ящерица хвостатая?» — заорал ректор.

И… Да, я открыла глаза. Причем, сделала это совершенно напрасно. Мир вокруг вертелся, расправленные крылья махать больше не хотели, но и держать отказывались, и я падала хвостом вниз, неистово кружась в воздухе.

Не знаю, что планировал предпринять черный дракон. В любом случае, ему это не удалось. Армагон с раскрытой пастью и зло сверкающими глазами ринулся ко мне, но налетел на воздушную преграду. Именно на воздушную, потому что воздух вокруг вдруг ожил, стал нервным и каким-то неправильным. Меня спеленала мощная струя и медленно, удивительно бережно и осторожно опускала на землю. Малх, если это ты, то знай, я люблю тебя!

Но оказалось не того я благодарила!

— Салмелдир, что ты делаешь?! Ей нужно научиться голову в полете включать! — кричал опекун, пока я, прикидываясь ветошью, усердно изображала из себя дохлую ящерицу.

— Голова, конечно, хорошо, магистр, но все тело лучше! — отчеканил эльф.

Зауважала! Нет, правда, еще больше зауважала! Даже хотелось подглядеть, но не рискнула, потому что голоса приближались.

— Ты вмешался не в свое дело, Друл! — рыкнул Карил. Ага, значит, и этот приземлился, и даже обернуться успел.

— Сделал дело, вымой тело, Армагон! — огрызнулся ушастый и…

Ну нет, глаза я все же приоткрыла, потому что звук очень был похож на удар.