— Вот и отлично. Тогда ответьте мне, адепт, почему вы не создали пространственный воздушный карман, а решили тащить все эти мешки на себе, отправляясь в сложное и возможно крайне опасное путешествие?

— Я… У меня…

— Боевой маг, адепт Сеттар, должен отвечать четко на поставленный ему вопрос, и так же четко обязан исполнять поставленные перед ним задачи, — произнес эльф, и от его тона мороз шел по коже. — Попробуйте изобразить мне простое бытовое заклинание, создающее пространственный карман для перемещения мелких грузов.

Рил скинул свою торбу на землю и принялся чертить в воздухе какие-то знаки. Что-то вспыхивало, но тут же гасло, иногда шипело, но в целом абсолютно ничего не происходило. В конце концов, демоненок сник и повесил голову.

— Стыдно, адепт Сеттар, что у таких родителей сын вырос таким разгильдяем, — Друлаван подошел к нему вплотную, а я почувствовала его неповторимый аромат.

Запах ночной свежести и лесной хвои щекотал ноздри и будил во мне что-то невероятное, дикое, необузданное.

— Сейчас вы разворачиваетесь и возвращаетесь в академию, чтобы тут же лечь спать. Завтра с утра записываетесь к профессору дарк Бозуорту на повторный курс бытовой магии, а сдавать его будете мне лично. Свободны, адепт Сеттар! — отчеканил Салмелдир.

— Но я… — Рил растерялся, даже при свете лун было заметно, как его щеки покраснели.

— Я сказал «свободны», — повторил эльф.

Демоненок нагнулся за торбой, но ушастый его остановил:

— Это, пожалуй, оставьте. Вещи сойдут за улику вашего преступления. Идите.

И Сеттар пошел к той самой неприметной двери, через которую совсем недавно мы выбрались наружу. Торба же сама поднялась в воздух и испарилась. Так вот ты какой, воздушный пространственный карман! Зачетно! И страшновато… немного.

— Теперь с тобой, — сказал Друлаван пустоте. — Возвращаешься в академию и смотришь за Рилом до моего возвращения.

— А Бронис? — не показываясь, спросил хран.

— Пожалуй, я избавлю тебя от столь непосильной ноши, как не справившуюся со своими обязанностями магическую сущность. А теперь сгинь!

Эльф к чему-то прислушался, а потом кивнул. Видимо, Вас, даже не огрызаясь в ответ, предпочел ретироваться. Эх, а у меня с ним так никогда не получалось. Как только все стихло, ушастый взглянул на меня.

— И как это понимать? — спросил он.

— Что ты имеешь в виду? — если Друлаван думал, что я испугаюсь и стану краснеть и бледнеть точно так же, как только что делали Рил и Вас, то не на ту напал.

Кроме того, на меня эльф смотрел как-то устало или даже замучено, а в синих глазах привычно разгорались бенгальские огоньки.

И почему так бывает: одновременно хочется прижать к себе, пожалеть и по шее дать за все хорошее? Ведь гад же! Ушастый гад! Если дам слабину, так и буду под него прогибаться. Существование игрушки, пусть и любимой, которую тискают и стирают, только когда о ней вспомнят и снимут с полки, меня не устраивало категорически. И если Друл сам не понимает, как он неправ, то мне следует сказать ему об этом.

Вот только почему-то от его близости голова шла кругом, мысли путались, а нужные слова терялись.

— Сама сбежала, потянула за собой адепта боевого отделения, впутала в авантюры магическую сущность высшего порядка. Кстати, весьма ценный экземпляр, к тому же арендованный специально для тебя у уважаемого семейства. И все это в то время, когда на тебя идет охота. Бронис, ну что за детские выходки?

Он больше не злился, а говорил очень по-доброму, но меня это нисколечко не вводило в заблуждение. С эльфом нужно быть крайне осторожной и правильно подбирать слова, иначе все сказанное ушастый тут же использует против меня.