Наверняка Жанна – послушная пешка в опытных руках уголовников, а вот с Кириллом и Андреем разобраться бы стоило. Их преступные планы обязательно должны быть остановлены. Но что она может одна против двух мужчин?

Моросящий дождь за окном перешёл в бурный летний ливень, растекаясь по окну желтоватыми струями. От крыши дома напротив капли воды упруго рикошетили вверх, взрывая по периметру маленькие фонтанчики.

Дробь дождя по подоконнику перешла в резкое крещендо, а мороженщица совсем вжалась в стену, прикрывая телом ценники под стеклом.

– Спасайся, кто может! – хором взвизгнули студентки за окном, разбегаясь в разные стороны. Посреди двора остался стоять «рыцарь» с парой самых стойких юношей, но под напором дождя, захлёстывающего потоками воды по асфальту, и он переместился в укрытие.

Аня увидела, как преподаватель раскрыл зонт, галантно подняв его над головой продавщицы, и усмехнулась: наверняка многие из его студенток сейчас пожелали бы повязать фартук и встать за тележку с мороженым.

«Рыцарь», видно, был мужчина не промах, потому что после пары его слов продавщица одёрнула белую куртку, обнажив шею с красными бусами, и заливисто захохотала, хлопая себя руками по крутым бокам. Дождь закончился внезапно, а когда в мокром стекле отразилась радуга, к Аниному столу подошла Жанна.

Сегодня она надела белую блузку с синими блёстками и узкие леопардовые брючки, при наклоне игриво сползающие на самый низ спины.

– Ну что, подруга? Не желаешь общаться?

Жанка говорила напряжённым шёпотом, больше похожим на змеиное шипение, усиленно тараща маленькие глазки с накрашенными ресничками. Они придавали глазам вид волосатых гусениц, и Аня удивилась, почему раньше этого не замечала.

– Не желаю.

Шариковая ручка сорвалась со строки, прочертя на карточке вертикальную линию.

Рассердившись на себя, Аня разорвала карточку напополам и достала чистую:

– Ты мне мешаешь.

– А когда-то не мешала.

Жанна бесцеремонно уселась на стул рядом, вытянув ноги, обутые в босоножки на шпильках, и заглянула Ане в глаза:

– Да брось ты, Анька, злиться. Это была глупая шутка. Кирилл и Андрей собирались тебя разыграть, только и всего. – Говоря об Андрее, Сметанина начинала выговаривать слова особенно кругло, явно наслаждаясь их звучанием.

Именно такое толкование событий Аня и предполагала, когда отбросила вариант с походом в милицию.

Хороша шутка! Перед глазами встала душная каморка, где она едва смела дышать, скрючившись на полу от страха, Сергей Ковалёв, с которым в любую минуту мог жестоко разобраться хозяин гостиницы и речной порог, наотмашь бьющий человека о камни, словно мешок с шерстью.

Видимо, серьёзного объяснения с Жанной не избежать.

Случись разговор при таких обстоятельствах раньше, Аня бы вспылила или сказала бывшей подруге, как называется её поступок на русском языке. Но сейчас народившаяся вновь Аня не чувствовала к Жанке ничего, кроме жалости и брезгливости.

Даже теперь, зная о грехах Сметаниной, Аня от всей души кинулась бы ей навстречу, если бы Жанна, хотя бы взглядом или жестом дала понять, что совершила ошибку и раскаивается. Но Сметанина зло сжала губы, превращая их в тонкую ниточку, и угрожающе просвистела:

– Не желаешь разумного компромисса – пеняй на себя. Доказать ты ничего не можешь, а мы все трое подтвердим, что ты слишком много выпила и вела себя глупо.

Как Жанна не хорохорилась, но на этой фразе она споткнулась, проговорив её с надтреснутой хрипотцой, выдающей неловкость. Такая подлость со стороны Сметаниной казалась уму непостижимой и совершенно абсурдной.

Справившись с приступом гнева, Аня сосчитала до десяти, прежде чем смогла достойно ответить:

– Жанна, запомни. С этого дня я не хочу тебя ни видеть, ни слышать.