— Чаруй, — согласился волхв. — Только хоть одной-то веревкой привяжи… так, для пущей верности.

«Растягивать» заклинания Упряму еще не доводилось, тем более с похмелья, однако напутать он не боялся. Собственно, тут и путать нечего, с таким-то источником силы. Просто к заклинанию надо добавить несколько слов.

И так далее! Что тут путать? Нечего путать. Три прихлопа над котлом, три над люлькой, по три раза.

Это он уже сам придумал. Теперь касание — магические токи хлынули через пальцы — ой-ой, как в головушку-то отдают, в головушку буйную, неразумную… дурную, коротко говоря. Все, ни в жизнь больше к перцовке не прикоснусь, ну ее! Разве только для спасения жизни… Однако к делу. Где токи силы? Вот они, никуда не делись — конечно, с таким-то мощным источником!

Вот так. Здорово сложено, аж самому понравилось. Непременно рассказать Науму надобно, как верну его, — то-то старик порадуется.

— Готово! — объявил Упрям, пряча перо.

— Откуда это у тебя? — полюбопытствовал волхв.

— Долго рассказывать, потом поведаю. Ну, все вроде бы, можно и в путь.

— Значит, уже связаны?

— Крепче, чем если бы цепью стальною! — похвалился Упрям.

Нещур кивнул и протянул ему толстую веревку:

— Скрепи. Мне спокойнее будет. А я пока теплую одежду принесу.

— Зачем? Дождя нет, да и утро же, тепло, — наивно блеснул неведеньем ученик чародея.

— Наверху всегда холодно, — назидательно сказал волхв и отправился в дом.

Припомнив, какой мороз встретил его за облаками, Упрям не смог не согласиться. Поджидая Нещура, он привязал один конец веревки к краю люльки, а другой пропустил в ушко котла. Прикинул длину — локтей двадцать не захлестнула бы кого в полете. Ох уж эта старость осторожная… Потом, сбегал за сарай, разжился охапкой сена. Вот, теперь с удобством лететь можно.

Вышел Нещур в теплой накидке, Упряму он вынес его ночную добычу. Окинул взором свое жилище, будто прощался навек, выдохнул краткую молитву восходящему солнцу, и кряхтя устроился в люльке. «Храбрый старик, — понял Упрям. — Ведь он очень боится…»

Он занял свое место в котле и легким усилием воли направил его вверх. Однако котел не тронулся с места, зато люлька с волхвом резво взмыла над землей, разматывая кольца веревки… рывок!

Ученик чародея вцепился пальцами в края. Котел полетел на магии, но почему-то в точности повторяя путь… веревки!

У Упряма потемнело перед глазами, когда котел протянуло над землей в точности по всем извивам веревки (которую он, привязав, сложил кольцами — дюжиной проклятых колец!). Он, кажется, позавтракал? Зря, зря…

— У-упря-ам! — донеслось сверху.

Куда там! Ученик чародея, борясь с беспамятством, прилгал все усилия, чтобы удержать себя в котле.

— Упря-ам, почему я лечу первым? Куда нас вообще несет?

Уф, полегчало! Обидно, конечно, что со вчерашнего дня ни один кусок не пошел впрок, но это мелочи. Свежий ветер обдувал лицо, утихомиривал головную боль, приятно играя волосами, малахай упал на землю еще подле избушки.

— Что ты молчи-и-ишь? Отвеча-а-ай… ай-ай-а-ай!

«Вниз глянул, — догадался Упрям. — Зря он это».

— Упрям, пришибу-у-у!

— Все в порядке! — пересиливая слабость, крикнул ученик чародея.

— В каком порядке? Если ты управляешь полетом, то почему нас несет на восток? Мы уже Перемык проско-чили-и!

Правда, что ли? Упрям, повозившись, устроился в скособоченном котле, вцепился в веревку и, убедившись, что ему уже не грозит вывалиться на радость врагам отчизны, осмотрелся.

Все-таки он что-то напутал.