Конинг видела немало сделок. Даже пару раз встречалась с торговцами взглядом, но оба раза скромно опускала глаза. Наконец однажды, в середине дня, когда даже у самых кротких официанток истощилось терпение, и они уже не притворялись вежливыми, в очередной раз предлагая кофе и получая заказ на стакан воды со льдом, дверь вдруг отворилась, и внутрь шагнул высокий крупный мужчина лет тридцати с небольшим, огляделся и, проведя ладонью по черепу, покрытому жесткой короткой щетиной, кивнул Конинг. Потом сел и заказал дежурное блюдо, даже не заглянув в меню.

– Как вы поздно, – сказала она.

– Да иди ты, – был его ответ. Оба говорили тихо. Он с большим энтузиазмом поглощал то, что ему принесли, не глядя в тарелку. Она тоже не смотрела, что он ест. Они разглядывали друг друга.

Конинг подтолкнула ему через стол книгу. Он взял ее, приподнял бровь и кивнул. Это был старинный том в кожаном переплете. «Готто, – было написано на переплете. – Лафкадио Хирн».

– Класс, – одобрил он.

– Вместо конверта, – сказала она.

– Я понял, – ответил он. Открыл обложку, перелистал первые несколько страниц.

– Он был в Японии, – поведала Конинг. – Это про японских духов.

– Я знаю, кто он такой, – ответил мужчина и добавил: – И здесь не только про духов.

Он посмотрел на книгу очень внимательно. Как будто собирался ее купить. Полистал еще, пока, где-то ближе к середине тома, не наткнулся на блок из множества тщательно склеенных, спрессованных вместе и вырезанных внутри страниц – бумажную шкатулку. В которой, он знал, лежали деньги.

– Здесь все, – сказала женщина.

– А что, если я захочу ее почитать? – спросил он с некоторым даже разочарованием. – Что, если я дойду до середины и захочу узнать, что дальше?

Наступило молчание.

– Тогда просто вытащи оттуда деньги и купи себе такую же книгу, только целую, – сказала наконец Конинг.

Он ухмыльнулся, как мальчишка.

– Ага, – сказал он. – Филистимлянка.

И он захлопнул старинный том, так и не заглянув в потайную шкатулку и не проверив ее содержимое. Сунул ее себе в сумку, вынул оттуда маленький пузырек с притертой пробкой. Женщина торопливо огляделась и снова уставилась на него.

– Может, поаккуратнее как-нибудь?.. – Она кивнула на соседние столики. Он только презрительно хмыкнул.

– Бери, – сказал он и потряс пузырек, внутри которого зашуршало что-то крошечное.

Женщина болезненно моргнула и отняла у него пузырек. Подняла и стала смотреть на просвет.

Внутри был виден сгусток, похожий на комочек черной земли, размером с палец, утыканный крошечными кривыми штучками такой формы, как будто они даже не принадлежали к этому миру. Женщина почтительно выдохнула. Сердце у нее забилось сильнее, ей хотелось смотреть на эту штуковину, не отрываясь, но она поставила пузырек на стол. Человек продолжал есть. Конинг ожидала, что он уйдет.

– Значит, это ты его раздобыл? – спросила она наконец.

– Я. Сам его вытащил. Прямо из коробки. Своими руками.

– И как давно ты?.. – Она задумалась в поисках слова. Помучилась, ничего не нашла и продолжила: – Сколько времени ты был в Гуантанамо?

Человек ответил ей непроницаемым взглядом. Медленно прожевал. Потом пожал плечами, проглотил и промокнул рот салфеткой.

– Достаточно, – ответил он, – чтобы успеть раздобыть что надо.