-  Таким образом, - удовлетворенно заметил Кернус, - победил все-таки я.

    -  Несомненно, господин, - ответил Квалиус.

    Кернус рассмеялся.

    -  А как получилось, что мои люди, посланные за Хулом-дурачком, нашли и тебя?

    -  Дурачок делит со мной свое жилье, - ответил Квалиус. - Для лишенного крова игрока нашлось слишком мало открытых дверей.

    Кернус снова рассмеялся.

    -  Игроки и дураки, - сострил он. - В них много общего.

    -  Истинно так, - ответил Квалиус.

    Хул расхаживал вокруг стола и старался утащить все, что попадалось под руку. Отхлебнул из кубка и едва успел увернуться от его владельца, плеснувшего ему вслед вином. Хул тогда, пригнувшись к полу, принялся строить рожи откровенно потешавшемуся над ним человеку.

    Затем он украдкой вернулся к столу и быстро залез под него. Его голова то появлялась, то исчезала; рука шарила по столу и тащила вниз любые попадающиеся трофеи. Наконец он наткнулся на выкинутую в отбросы кожуру плода ларма и, разговаривая сам с собой, принялся с аппетитом её жевать.

    -  Вот твой представитель в игре, - указал на него Кернус.

    Я пожал плечами.

    -  Почему бы вам сразу не убить меня сегодня и не покончить со всем этим? - поинтересовался я.

    -  Ты не доверяешь своему представителю? - с деланным удивлением спросил Кернус и рассмеялся.

    Сидевшие за столами также расхохотались. Даже Хул, видя общее настроение, радостно колотил руками по коленям. Когда веселье постепенно начало стихать, он, следуя примеру остальных, также стал серьезен и вернулся к прерванному занятию - сосредоточенному пережевыванию кожуры.

    -  Ну, что ж, - сказал Кернус, - раз у тебя есть теперь представитель в игре, я подумал, что будет, вероятно, справедливо и мне выставить кого-нибудь вместо себя.

    Я озадаченно посмотрел на него.

    -  Вот тот, кто будет играть вместо меня, - широким жестом указал он рукой по направлению к входу.

    Все обернулись.

    Послышались удивленные возгласы.

    У двери стоял довольно сурового вида молодой человек, вероятно не старше восемнадцати-девятнадцати лет, с пронзительным взглядом и удивительно правильными чертами лица. На нем был костюм игрока, но это был богатый костюм: тончайший красно-желтый шелк, сумка для фигур из роскошной, отлично выделанной кожи и золотые ремни на сандалиях. К сожалению, этот молодой человек, кажущийся богом во всем блеске своей юности, был хромым, и, как только он делал шаг вперед, его правая нога волочилась по полу. Редко мне приходилось видеть лицо более красивое, более запоминающееся, а выражение презрения и какого-то раздражения делало его ещё прекраснее и свидетельствовало об уме его обладателя, остром и блестящем, как горианский клинок. Он остановился перед троном Кернуса и, хотя тот был убаром его города, просто поднял руку в общем приветствии горианцев, ладонью внутрь.

    -  Тал, - негромко произнес он.

    -  Тал, - ответил Кернус, который, казалось, затрепетал перед этим простым парнем.

    -  Зачем меня привели сюда? - спросил молодой человек.

    Я внимательно изучал его лицо. В нем было что-то неуловимо знакомое. Я был почти уверен, что мне уже приходилось его видеть. Я чувствовал, что знаю его, хотя и не мог вспомнить откуда.

    Я взглянул на Суру, и меня поразило выражение её лица.