Кернус начал проявлять нетерпение. Филемон предложил Скорлиусу выигрышную комбинацию.

    -  Нет, это просто невозможно, - пробормотал Скорлиус, обращаясь скорее к себе самому. Снова пожав плечами, он сделал третий ход.

    Хул, самозабвенно двигая челюстями, продолжал расправляться с пирожным.

    -  Ходи! - закричал на него Кернус.

    Хул, просыпая на пол крошки, испуганно схватил желтую фигуру и ткнул её куда-то в сторону.

    -  Нет, - стараясь не терять терпения, сказал Филемон. - Ты играешь красными.

    Хул послушно принялся двигать все подряд красные фигуры.

    -  По одной фигуре за ход! - рявкнул на него Кернус.

    Хул совсем испугался и, глядя на Кернуса, а не на доску, быстро подвинул одну из своих фигур на пару клеток вперед и постепенно сполз с кресла господина дома.

    -  Он ходит наугад, - сказал Филемон Скорлиусу.

    -  Возможно, - ответил тот, делая свой четвертый ход.

    Филемон фыркнул, развлекаясь складывающейся ситуацией.

    Хул вперевалку шатался по залу… и, когда его подзывали к доске, поспешно хватал очередную фигуру и ставил её куда попало, после чего снова принимался бродить между столами.

    -  Он ходит наобум, - сказал Филемон. - Развивай своего наездника. Когда он пойдет Домашним Камнем, ты сможешь завладеть им за пять ходов.

    Скорлиус окинул Филемона испепеляющим взглядом.

    -  Ты указываешь Скорлиусу из Ара, как ему играть? - спросил он.

    -  Нет, - ответил Филемон.

    -  Тогда помолчи.

    Филемон хотел было что-то возразить, но промолчал и сердито уставился на доску.

    -  Смотрите внимательно, - сказал Скорлиус Кернусу, делая очередной ход.

    Хул, оторванный от самозабвенного исполнения какой-то песни собственного сочинения, вернулся к столу и, усевшись у подножия кресла господина дома, не выглядывая из-под стола, передвинул очередную свою фигуру ещё на клетку вперед.

    -  Я дам тебе двести золотых монет, если ты закончишь партию за десять ходов, - сказал Кернус.

    -  Мой убар шутит, - заметил Скорлиус, внимательно изучая комбинацию на доске.

    -  Я не понимаю, - удивленно произнес Кернус.

    -  Моему убару не следовало разыгрывать этот фарс, - ответил Скорлиус, не отрывая взгляда от доски. - Редко Скорлиуса из Ара так одурачивали, - усмехнулся он. - Вас можно поздравить. Об этой шутке будут рассказывать в Аре тысячу лет.

    -  Ничего не понимаю, - признался Кернус.

    -  Разве вы не узнаете эту позицию, - загадочно глядя на него, говорил Скорлиус, - с двумя лучниками, выдвинутыми на защиту писца убара, предложенную Милесом с Коса и впервые продемонстрированную на турнире мастеров в Торе, состоявшемся в период Второй переходной стрелки па третий год правления Гераклитеса?

    Кернус и Филемон промолчали. За столами воцарилась тишина.

    -  Человек, с которым я играю, - мастер, это очевидно, - сказал Скорлиус.

    У нас с Сурой, Ремиусом и Хо-Сорлом невольно вырвался радостный крик. Мы приободрились.

    -  Это невозможно! - воскликнул Кернус.

    Хул-дурачок сидел на полу у трона, уперев в щеки кулаки.

    -  Хул, мой друг, - сказал слепой Квалиус, - может помериться силами с самими Царствующими Жрецами.