При нашем появлении медик поднял голову от бумаг.

    -  Привет, Хо-Ту, - сказал он.

    -  Привет, Фламиниус, - ответил мой спутник. - Позволь представить тебе Кууруса. Он из черной касты, но сейчас находится у нас на службе.

    Фламиниус холодно кивнул мне; я ответил ему тем же.

    Затем он снова перевел взгляд на Хо-Ту.

    -  Эта партия очень недурна, - похвалил он.

    -  Их, должно быть, тщательно отбирали, - кивнул Хо-Ту.

    Тут я впервые понял, что горианским рабовладельцам доставляется далеко не всякая девушка. Что за каждой из них долго наблюдают, подмечая её привычки, черты характера, манеры, стараясь определить её потенциальные возможности. После этого, несомненно, не менее тщательно планируют время и место для её похищения.

    Думаю, предъявляемые к будущим рабыням требования чрезвычайно высоки. Каждая девушка должна обладать поистине неистощимой жизненной энергией и живостью характера. Каждая должна быть красива, а интеллект её должен быть по крайней мере выше среднего, поскольку гориане в отличие от землян придают проницательности женщины и тонкости её ума чрезвычайно большое значение.

    -  Давайте посмотрим на них, - предложил Хо-Ту, подбирая с пола небольшой факел с плотно обмотанным вокруг его верхней части пучком соломы, пропитанным жиром тарлариона, и поджигая его от горящего в жаровне огня.

    Мы вместе с медиком и охранником поднялись по лестнице на второй уровень выстроенных в ряд клеток.

    Первой мы увидели девушку со светлыми распущенными волосами, сидящую на полу клетки и протягивающую руки далеко между прутьями. Увидев нас, она что-то дико закричала. В ответ охранник щелкнул плетью по металлическим прутьям прямо у неё перед лицом. Девушка в ужасе отшатнулась к задней стене клетки и забилась в угол, продолжая тихонько всхлипывать.

    -  Следующие две, - сказал Фламиниус, указывая на соседние клетки, - отказываются принимать пищу.

    Хо-Ту, поднеся факел поближе, по очереди осмотрел девушек. Я заметил, что обе они принадлежали к восточному типу землян - похоже, японки.

    -  Накормите вот эту, - указал Хо-Ту на девушку в левой клетке.

    Девушку вытащили наружу и надели на неё наручники. Один из кузнецов, поднявшись по лестнице, принес миску с овсянкой, разбавленной водой до такой консистенции, чтобы её можно было пить. Качество овсяной каши, выдаваемой различным категориям рабов, как я узнал впоследствии, варьировалось и в значительной мере зависело от степени её разбавленности водой. Когда девушку поставили на колени, охранник за волосы оттянул ей голову назад, а кузнец, разжав ей зубы, начал вливать кашу в рот. Девушка попыталась было воспротивиться, но полужидкая масса текла ей по лицу, подбородку, груди, забивала горло. В конце концов, едва не задохнувшись, она закашлялась и вынуждена была сделать несколько судорожных глотков.

    -  Назад, в клетку её, - распорядился Хо-Ту.

    -  А наручники вы с неё не снимете? - спросил я.

    -  Пусть остается в них, - ответил старший надсмотрщик. - Так она не сможет увиливать от кормежки.

    Вторая девушка округлившимися от страха глазами наблюдала за происходящим. Подойдя к её клетке, Хо-Ту ногой подфутболил стоящую здесь же миску с овсяной кашей, которая, проскользнув под дверью клетки, остановилась у самых ног забившейся в угол девушки.