— Я ее встретил в поезде сегодня утром, — уточнил Жан-Пьер Фушру.

— Она святая! — воскликнула Мари-Клер Делаборд, несмотря на предостерегающие взгляды супруга. Но она не успела развить свою мысль, так как появилась служанка и объявила, что мэра просят к телефону из Парижа.

— Извините, — сказал Франсуа Делаборд, поспешно идя к двери.

— Святая, — продолжала его жена, как только он вышел. — Извините меня за прямоту, комиссар. Но мадам Бертран-Вердон была карьеристка, которая ни перед чем не останавливалась. Все знают, что она получила эту синекуру за… (тут она очаровательно покраснела)… благодаря… ну, вы понимаете, что я хочу сказать…

— Понимаю. И ценю вашу искренность, — ободрил он ее.

— Взять хоть сегодняшнее заседание. Предлог — почтить память Пруста. Но для мадам Бертран-Вердон это всего лишь возможность разрекламировать свой «Справочник истинного прустоведа» за счет правительства и университета.

— «Справочник истинного прустоведа»? — повторил он, слегка опешив.

— А, вам незнаком сей шедевр? — усмехнулась она. — Мы получили целых два экземпляра. Разрешите преподнести вам один из них…

Тут вернулся ее муж и с озабоченным видом сказал:

— Министр не сможет приехать. Открытие памятной доски задержало его в Фонтенбло дольше, чем ожидалось.

— Не говоря уже о перекрытых демонстрантами дорогах. Как жаль, — усмехнулась мадам Делаборд.

— Мари-Клер, в самом деле…

Жан-Пьер Фушру почувствовал, что пора откланяться:

— Я очень вам благодарен, господин мэр, за то, что вы согласились меня принять. И вам, мадам, за прекрасный кофе. Мне уже давно следовало бы отправиться на место происшествия и посмотреть, что там происходит.

— Позвольте, я принесу вам то, о чем мы говорили, — улыбнулась Мари-Клер.

Провожая комиссара до двери, Франсуа Делаборд начал с немного смущенным видом:

— Надеюсь, жена не наговорила вам лишнего. Она любит поболтать…

— Ее болтовня очень приятна, и мне она очень помогла, — резковато ответил Жан-Пьер Фушру.

— Вот она. — Мари-Клер протянула ему тоненькую книжечку в роскошной обложке. — Вот увидите, много времени у вас это не отнимет. Красивые фотографии и несколько цитат. Даже Франсуа нечего на это возразить, — лукаво добавила она и в знак примирения взяла мужа под руку.

Глава 4

Дом тетушки Леонии — небольшое серое строение — выходил окнами на перекресток двух невзрачных улочек. Жан-Пьер Фушру был поражен его видом. И это безликое, можно сказать, уродливое место породило шедевр французской литературы! Неподвижная фигура жандарма перед входом напомнила ему о его прямых обязанностях. Он здесь вовсе не для того, чтобы восхищаться силой творческого воображения.

С тех пор как он начал свою карьеру в судебной полиции, он так и не смог привыкнуть к тошноте, всегда подступавшей в тот момент, когда ему приходилось в очередной раз столкнуться с насильственной смертью. Это чувство особенно обострилось с тех пор, как три года назад в автомобильной аварии трагически погибла его жена. Он сам был во всем виноват. И нет ему прощения. Металлические скобы в правом колене будут вечно напоминать ему об этом. Как и хромота, из-за которой его прозвали «комиссар Хромоног». Он подумал, что все разговоры в жандармерии и с мэром были просто предлогом, чтобы отсрочить тот момент, когда ему придется склониться над телом мадам Бертран-Вердон. Надо было настоять на том, чтобы его отвезли с вокзала прямо на место преступления.