Неожиданно у нее мелькнула идея, заставившая ее вопросительно поднять брови.

— По крайней мере там нет ничего ценного, в этой сумке?

— О нет… только… бумаги, — забормотала Жизель. И, слезая с табурета, добавила срывающимся голосом: — Я зайду завтра… Спасибо вам…

И прежде чем хозяйка успела спросить, где ее можно найти в том невероятном случае, если Альбер объявится раньше завтрашнего утра, Жизель испарилась. «Сколько шума из-за каких-то бумаг», — проворчала хозяйка. Как только эта зануда вышла, ее место у стойки занял элегантный господин, заказал кир и завел с хозяйкой столь лестный разговор о ее талантах в ресторанном деле, с таким пониманием отнесся к проблеме маленьких частных заведений, что она тут же рассказала ему с мельчайшими подробностями о своих злоключениях с предыдущей клиенткой.

Глава 11

Инспектор Джемани кое-как сдерживала нетерпение, слушая блюз в исполнении своей любимой группы и барабаня пальцами по рулю «Рено-21». Неизвестно было, когда хоть немного рассосется пробка в несколько километров, возникшая в результате аварии на южной автостраде на развилке Шартр — Орлеан. Подобные заторы чреваты серьезными последствиями, мало известными широкой публике: обострения сердечно-сосудистых заболеваний, рост числа домашних склок, не говоря уже о мелких столкновениях из-за любопытства водителей, соблазненных мигалками «скорой помощи» и воем сирен и остановившихся, чтобы «просто посмотреть».

В свою бытность стажером в полиции Лейла Джемани работала в разных отделах. И дорожные происшествия были худшими из ее воспоминаний. По непонятным причинам весь ужас смерти в дорожной аварии сосредоточился для нее в синем игрушечном медвежонке, голова которого оторвалась от плюшевого туловища в результате столкновения легковушки и грузовика на скорости больше 120 км/ч на автостраде в парижском предместье. Ни одного из пассажиров машины, зажатой между колесами грузовика, не удалось опознать на месте. Ошалевший водитель грузовика, со сломанной рукой и залитым кровью лицом, кричал, что он не виноват. И это было действительно так. Отец семейства, сидевший за рулем легковушки, слишком много выпил в тот вечер, как наверняка и в другие дни, не справился с управлением, и в результате — пять загубленных жизней за долю секунды невнимания. Лейла предпочла не растравлять себя воспоминаниями о плюшевом мишке. Но она не понимала, почему люди так стремятся к излишествам — будь то алкоголь, табак, скорость, власть… Она считала, что любой перехлест, чреватый потерей контроля над собой, в тысячу раз опаснее выбранной ею профессии. Все свое детство она пыталась навести порядок в окружавшем ее хаосе — вечные переезды, крики братьев и сестер, необъяснимые отлучки отца, постоянные жалобы матери…

Поток машин, в котором она оказалась, двигался с черепашьей скоростью, окутанный взрывоопасными парами бензина. Такими темпами она доедет до места не раньше полуночи, а ей необходимо обсудить несколько вопросов с шефом, она везла ему — спасибо суперсовременным технологиям — полную информацию о жертве, Аделине Бертран-Вердон. Все-таки удивительно, что стоит нажать лишь несколько кнопок на клавиатуре — и вся жизнь человека, заключенная между двумя датами, выползает из принтера, напечатанная черными буквами на белой бумаге. «Как же они раньше справлялись?» — подумала она. Она была слишком молода, чтобы помнить, но не настолько, чтобы не задаваться подобными вопросами. В свое время ей повезло, и в шестом классе она попала к мадемуазель Шарпентье, которая ввела в их школе экспериментальную программу одного из лучших парижских лицеев. Таким образом, Лейла с отличием окончила школу на год раньше и в рекордные сроки получила диплом юриста, подрабатывая официанткой, машинисткой, курьером, няней, танцовщицей… «Арапка», как злобно прозвали ее одноклассники за цвет кожи, черные глаза и волосы, успешно сдала экзамены в полицию и тут — на сей раз уже как женщина — столкнулась с другими, менее очевидными формами дискриминации.