В этот момент возникла небольшая толкучка. Часть однокурсников ускорилась, желая пройти первыми. Видимо, они хотели занять наиболее удобные места вдали от глаз преподавателей и все-таки попробовать списать.

Дождавшись своей очереди, я подошел к столу. Поздоровался с преподавателями, опустил глаза на ряды бумажек и взял первую попавшуюся.

— Билет номер тринадцать, — произнес я преподу, который отмечал билеты.

На этом мне, как и прочим, предложили выбрать себе парту и заняться подготовкой к ответу. К этому моменту все дальние парты уже заняли. Также не став «париться», я выбрал один из ближайших столов. Здесь уже были готовы письменные принадлежности.

— Ну, приступим, — произнес я.

Экзамен первого курса не предполагал ничего хоть немного сложного. Львиную часть подготовки у меня заняла лишь адаптация к местной системе знаний.

— «Дайте понятие плетению», — прочитал я первый вопрос. — «Расскажите о типах плетений…»

Вздохнув, я взялся за пишущее перо. Самое трудное было не ответить, а адаптировать свои мысли под ответ первокурсника. Благо, я хоть и не прилагал особых усилий, но исправно читал все учебники.

Билет состоял из десяти теоретических вопросов. Письменный ответ был необязателен, но я решил накидать план, чтобы не сболтнуть на сдаче чего лишнего. В тишине зала я принялся за работу.

Я уже был на предпоследнем вопросе, когда какое-то движение на фоне отвлекло меня. Невольно подняв голову, я огляделся. В зале стояла мертвая тишина. Слышалось только тихое поскрипывание механических перьев по бумаге, да шепот однокурсников, размышляющих вслух над задачами.

Движение случилось у входа. Незнакомые люди входили в зал, сразу направляясь к преподавательскому столу.

Я присмотрелся к гостям. Все были богато одеты. Нетрудно было догадаться, что это та самая комиссия, что будет оценивать молодые таланты Хардена.

«Опа, — подумал я. — А есть и знакомые».

В зал вошел неприятный старик, который пытался «топить» меня в суде после практики в аномалии. Кажется, он представлял какую-то дисциплинарную комиссию или что-то в этом духе.

Сразу вслед за ним вошел отец Фиделии. Его присутствие как раз нетрудно было предугадать. Как представитель попечительского совета, продавивший в суде частичное ограничение власти Блекторна, он легко попал в комиссию.

Он и остальные подошли к сидевшим преподавателям и коротко переговорили с ними — похоже, поприветствовали друг друга. После чего расселись на приготовленные для них стулья. Это нисколько не нарушало тишину. Видимо, преподаватели поставили звукоизолирующее плетение, чтобы не отвлекать студентов.

Когда все расселись, лорд Шекл повернулся к Блекторну и что-то сказал. Тот кивнул. Сразу после этого по зале прошла едва ощутимая волна. Тишина рассеялась, нарушенная прочими звуками и голосом Коннорс.

— Студенты, отложить письменные принадлежности! — обратилась она.

По рядам однокурсников прошелся вздох волнений. Молодые маги разминали затекшие конечности, попутно переглядываясь. На лицах также читалось волнение, но уже не такое судорожное, как раньше.

— Принимать будем по двое, — произнесла Коннорс. — Если нет желающих, вызываем по алфавиту. Кто хочет пойти первым?

Без особого удивления я увидел, как Крис буквально подпрыгнула на месте, вскинув руку. Вслед за ней уже куда более степенно явила желание Фиделия.

— Пройдите к преподавательскому столу, — благосклонно кивнула Коннорс.

Обе девчонки встали из-за своих мест и прошли вперед, где уже стояли стулья. Крис и Фиделия заняли свои места — каждая напротив своего экзаменатора. Дождавшись разрешения, обе тут же начали отвечать.

К сожалению, слов я не разбирал, но по поощряющим кивкам преподавателей было ясно, что ответы правильные.