— Есть ещё одна тайна, которую ты должна знать.

Зарислава недоумённо поглядела на Чародушу.

— Почему я?

— Потому что Мать Славунья направила тебя сюда. Разве ты этого ещё не поняла? Своё ценное дитя отправила, что бы ты спасла душу Марибора. А он в свою очередь народ — от гибели. Иная судьба у него должна была быть, если бы не проклятие Творимира. Князь Данияр может поднять город перед другими княжествами, но защитить способен только Марибор.

Выдержав молчание, колдунья продолжила:

— Славер и Ведица не случайно встретились. Как я уже говорила, Творимир поспособствовал этому. Волхв желал передать свои знания и обучить Марибора, чтобы Боги Нижних миров вновь явились к людям. Только вот не смог предвидеть своё сожжение, не мог раскрыть женское коварство. Пребывая на краде, в агонии Творимир проклял всё, что создал. Ныне Марибор на краю смерти, как и Данияр.

Зарислава сидела и не могла шелохнуться. Если бы знала, когда уезжала из Ялыни, что ждёт её в Волдаре, верно, ни за чтобы не переступала порога. Но как могла Мать Славунья желать для неё иную судьбу? Неужели неверно истолковала знаки? А Ветрия не ошиблась, правильно показали резы, что стоит бояться колдуна, имя которому Творимир. И пусть его давно нет среди людей, но живёт он в Мариборе лютой местью.

— Ты непростая девушка, ты наделена даром и силой. Славунье угодна ты, и она привела тебя сюда, — сказала колдунья на выдохе и долго посмотрела в глаза травницы.

Глава 16. Раскаяние

Мягкие подушечки девичьих пальцев медленно скользили по коже, вырисовывая на боку Марибора узор, повторяя начертания рун.

— Красиво… — шепнул рядом нежный женский голос. — Что они означают?

Доляна перевернулась набок, удобнее располагаясь на постели, решаясь лучше рассмотреть вязь на теле.

Марибор сжал зубы, напрягся так, что свело мышцы в плечах. С чего ей вдруг стало любопытно это? Раньше никто его не спрашивал об обереге, даже Вагнара. Знаки на его теле с самого отрочества. Их нанесла Чародуша, когда ему минула пятнадцатая зима. Он давно удостоверился, что символы защищают его и скрывают его жизнь от волхвов. Для них он словно мёртв, и душа его сокрыта и недосягаема.

"Без защитной вязи давно бы сгинул…"

Мысли прервались, когда Доляна скользнула ладонью по твёрдому животу вниз. Поглаживая его между бёдер, она подняла серые, блестевшие желанием глаза. Волна возбуждения взорвалась мгновенно, поднимаясь от паха к груди. Голова затуманилась. В полумраке девка выглядела ещё привлекательней: нацелованые губы горели багрянцем, блестящие тёмные волосы обрамляли овальное лицо, змеями вились по круглым плечам и сочным белым грудям. Марибор обхватил их ладонями, упругие, не вмещающиеся в руки. Склонился и вобрал губами напрягшийся, немного солоноватый от пота сосок. Доляна тихо застонала от удовольствия, откинула голову назад, блаженно прикрыв глаза, запустила пальцы в волосы Марибора. Проложив влажную дорожку вверх к шее, княжич прикусил нежную мочку уха, языком терзая её, вдыхая запах тёплой кожи. Позабыв о своём вопросе, Доляна призывно развела колени, приподняла бёдра вверх, прижимаясь к возбуждённой горячей плоти. Нависнув, Марибор резким толчком заполнил её. Хватаясь за плечи, удерживаясь под жёстким напором, Доляна приглушённо застонала. Непрерывно погружаясь во влажную глубину, Марибор на время забыл обо всём. Наслаждение расплескалось, как переполненный скудель, уже скоро.