С окна залетел свежий речной ветерок, остужая разгорячённые тела. Рассвет близился, наполняя клеть мутным белёсым светом. Княжич забылся, но это продолжилось недолго. Заворочалась тревога, поднимая со дна памяти мутный ил. Марибор устало прикрыл ресницы. Он стал слишком зависим от Доляны, ища в ней утешение.

— Уходи, — велел сухо челядинке.

Доляна на короткое время перестала дышать, а затем покорно поднялась и соскользнула с постели. Молча подхватив рубахи, бесшумно выпорхнула нагой за дверь, оставив Марибора в одиночестве.

Воздух, пропитанный запахом тел, загустел и стал тяжёлым и давящим. Многое случилось за минувшие два дня. После того, как Марибор столкнулся с Зариславой на лестнице, он не мог оставаться в тереме, с кметями бился на ристалище до самого заката.

Сражался бы ещё, до полного истощения сил, но Радмила всколыхнула весь терем в поисках травницы. Зарислава как сквозь землю провалилась. Тогда Марибор, не помня себя, бросился на поиски, всю ночь рыскал по окрестностям, как безумец. И нашёл. В лесу да вместе с Чародушей. Зарислава была погружена в глубокий сон. Колдунья заверила, что с ней всё хорошо, только Марибору с трудом в это верилось. Травницы едва дышала, едва билась жилка на запястье, к тому же побелела вся, а волосы от росы были мокрые и липли к лицу. Она, верно, замёрзла, была холодная, что лёд. С колдуньей спорить не стал.

Как Марибор ни расспрашивал её, та уклончиво отвечала, не желала раскрывать, что с Зариславой.

Он прождал до самого заката, но травница так и не проснулась. Марибор вынужден был вернуться в город, чтобы успокоить княжну Радмилу. Ты беспокоилась за кудесницу, будто сестрой ей была. Марибор так и ждал дружину, собранную и отправленную на поиски княжной.

Зарислава… Терзаясь виной, Марибор глубоко корил себя. Напрасно набросился на девчонку, обидел. Теперь она и вовсе не посмотрит на него, не заговорит. И верно сделает. Поделом ему.

Когда узнал, что Зарислава ушла из крепости, дикий страх за её жизнь овладел им, придавил к земле ледяной глыбой. Казалось, что и дышать перестал. От одной мысли, что с ней могла произойти за стенами беда, дурнело. Её же могли поймать тати и вдоволь надругаться над честью девицы, увести в полон, продать или же оставить на ублажение, замучить до смерти. Он с холодным придыханием вспомнил Вагнару, которую постигла скверная участь. Но это другое — она давно не была невинной, да к тому же сама желала ласки. Глупая!

Подобные думы порождали лишь гнев. Он похолодел и будто мёртвым сделался. Страшно злился на Зариславу.

Слава Богам, что травницу встретила колдунья. Теперь Зарислава в безопасности и под присмотром.

Ещё слишком рано было, но спать уже не хотелось. Марибор поднялся, плеснув в лицо ледяной воды, пришёл в чувство, мрачные мысли ускользнули, как и ночные тени. Краешек солнца уже торчал из-за окоёма, всё больше освещая золотом постройки и крыши города. Тревога уходила. Сегодня ему предстоит много забот, одна из главных — забрать Зариславу у колдуньи. Право, досаждать ей своим появлением не смел, но к старухе Марибор никого не мог послать, доверить, да и никто не найдёт, где таится Чародуша.

В этот день Марибор ходил, разговаривал, отдавал поручения слугам как во сне. Всё чётче он понимал, что окончательно потерял Зариславу. И это понимание выворачивало душу наизнанку, причиняя явную, ощутимую боль. Единственная, кто по-настоящему радовала его за последнее время, теперь стала недосягаемо далеко. Верно говорила колдунья, всё, к чему он прикасается, рушится, становится мёртвым. Вот и Зариславе лучше остерегаться его. Он не достоин её, ни одного волоска на её голове.