— А раньше не выказывала своих мыслей о том. Что ж, ты так любишь его, что готова терпеть унижение? — спросила с осуждением Ведогора, едва ли веря её слезам, а точнее не веря себе, что видит слёзы дочери.

— Я готова потерпеть ради своего счастья. У нас всё сладится. Я знаю, — дрогнул и бессильно стих голос Радмилы.

Ведогора стиснула зубы, но так и не нашлась с ответом, с укором посмотрела на Зариславу, будто травница виновата в их ссоре, в том, что Радмила не слушает мать. Но Зарислава не отвела взгляда, смотрела твёрдо и прямо. Она выучена помогать, исцелять души, и не за что ей чувствовать вину — деяния её добрые, во благо людей, во славу Богов. Призвание жрицы — чистота и совесть, этому она и следует.

Ведогора упрямо отвела от неё взор, глянула на Радмилу.

— Хорошо. Но только в последний раз. Если это повторится, то знай — останешься одна, без моего покровительства и благословения.

— Благодарствую, матушка. Благодарствую, — лепетала с затаённой радостью Радмила, зацеловывая руку княгини.

— Будет тебе, — вырвала она руку. — Поднимайся же. Всю пыль с пола собрала, — буркнула уже безгневно.

Радмила так и сделала, подалась вперёд, поцеловала княгиню в щёку. Та, как стояла ледяной глыбой, так и продолжила стоять, нисколько не оттаяв, не ответив на ласку дочери.

— А ты правда сможешь помочь? — вдруг обратилась она к травнице послабевшим в тоне голосом.

— Я постараюсь, с помощью силы Богов. Если тому суждено случиться, тьма покинет душу князя.

— Вот и славно. Поглядим, как сильно Боги хотят дать благословение на этот союз.

Зарислава, наконец, смогла облегчённо выдохнуть, собралась было покинуть клеть, раз всё разрешилось, как вдруг в дверь кто-то громко постучал. Радмила вздрогнула и, огладив складки помявшегося платья, смахнув со щёк слёзы, неспешно прошла к порогу, отворила.

— Княжна… — промолвил запыхавшийся отрок, — князя Данияра нашли. Раненого.

На короткий миг повисло молчание.

— Где он? — спросила Радмила, собираясь с волей.

— В чертоге у волхва Наволода, он меня и послал к тебе, оповестить.

— Кто напал?

— Не ведаю, княжна. Они сейчас там все. Шума много, но толком не понял ничего.

— Хорошо, Млад, ступай и передай Наволоду, что приду скоро.

— Так это…

— Что?

— Он просил обождать до утра.

— Передай, что приду, — настойчиво выпалила княжна и с этими словами захлопнула дверь.

Глянула на Зариславу, вспомнив о её присутствии, прошла к ней.

— Поспеши, — прошептала. В тусклом свете показалось, что как мел, бела.

— Бери травы и приходи. Я жду тебя.

Зарислава кивнула, поглядев на притихшую Ведогору. Больше не мешкая, покинула светёлку, быстро прошла по пустым переходам и, как только оказалась в клети, которую делила с челядинкой, смогла, наконец, перевести дух, огляделась.

Тепло. Горела ярко лучина, разливая густой желтоватый свет по углам. Верна лежала на лавке, видно, уморилась за день, придремала, но заслышав травницу, отняла голову от подушки, заморгала сонно, приглядываясь. Зарислава её пожалела, она-то сама выспалась днём, а челядинка ещё глаз не смыкала после дороги.

Собрав волосы, Зарислава перекинула их через плечо, подумала о том, что ещё утром прибыла в Волдар, а казалось, что в крепости уже целую вечность. Однако теперь, отойдя от бурной ссоры и плохой вести, задумалась о том, кто же всё-таки осмелился напасть на князя вблизи крепости? И что с Вагнарой? Куда она делась? Вот тебе и княжеский пир…

— Ты чего такая? — зевнула Верна, потянувшись.